Шрифт:
Тут же, словно по команде, стали вылезать из-за камней гоблины, гремлины, даже парочка орков показались.
Стабс понял, что ему ничего не остается, как сбежать отсюда.
И он припустил что есть духу, уворачиваясь от брошенных в него камней и кривых кинжалов.
— Хватайте его! — закричала Кифаль. — Он убил Большого Рта и тибэгнул его! Ловите убийцу и осквернителя!
Стабс бежал, не разбирая дороги.
Плевать куда именно.
В воздухе расцветал Огненный цветок, от которого становилось еще страшнее: смерть подбиралась с разных сторон.
Единственная возможность спастись — бежать в сторону от холмов.
Подальше от сородичей.
Подальше от Огненного Цветка Солнцеликих Эйрис.
Вот тебе и поприседал над головой противника…
Ведь не зря же говорили древние шаманы: «Не тибэггай того, кого не сам убил! Харам это!»
Глава 2
На черном небе расцветает огненной зарево геометрических фигур прямиком из психоделического сознания ускоглазого выходца из Страны Встающего на лолей Бонсая, а мне приходится соревноваться в скорости с неизбежным.
Впрочем, не только мне.
Армия зеленых уродов тоже спешно сваливает подальше от развалин в два направления — за окраину или прямиком к месту нахождения Лольки с Минервой «А во лбу звезда горит» Ла Трис.
За последних я не особо беспокоюсь — Лолька тот еще головорез с маниакальной тягой к дробовикам, а Ла Трис — одноразовая «Звезда Смерти», разберутся.
А вот если я не уберу этого гаденыша с лазерной винтовкой — тогда нам точно ничего хорошего не светит.
Если он прикончит Лольку, то моему психическому здоровью будет полегче, конечно.
Вот только сразу возникают вопросы: насколько далеко нужно быть от места ее смерти, чтобы не подорвало термоядерным «приветом»?
Не пострадает ли «Злодейка» на планете после смерти девчонки?
Ну и да, самое главное: кто будет мне синтезировать нормальное высокотехнологичное оружие?
Кроме Лолиты я тут ни одного синтезатора не видел.
Не спорю сам с собой, может быть так оно и есть, где-то точно аналоги сохранились от поселенцев.
Проблема в том, что я даже не представляю как они выглядят и как работают — задача суперсолдата убивать, а не копаться в механизмах или забивать свою голову лишней информацией.
Поэтому оценкой планеты и занимается Лолька, а я занимаюсь тем, что лучше всего умею — плавлю окружающим мозги, собирая по мелочи очки злодеяний, да сражаюсь с враждебной фауной, чтобы будущие передовые отряды понимали с кем им придется бороться и как лучше все это сделать.
О!
Кстати о врагах.
Вот один показался.
Иди сюда мой хороший прекрасный уродливый кусок дерьма, я буду любить тебя нежно-нежно!
На пути попался, вылезая из-за горстки камней уродливый гремлин, чья рожа выглядела слишком довольной для сегодняшнего дня.
«Сделай гадость — будет радость».
Таков девиз, который с малолетства прививают всем суперсолдатам Корпорации Зла.
А значит что?
Правильно — чем больше гадости сотворишь, тем больше очков злодеяния получишь.
А потому легким движением ноги гремлину придается ускорение и пологая дуга полета.
«Идет начисление очков злодеяния».
Мелочь, конечно, всего десятка.
Но, приятно, не скрою!
Жаль только уродец низковато пошел, к дождю похоже.
Мельком глянул на выстраивающиеся в линию геометрические фигуры, полыхающие необъяснимой мощью.
Ну да, дождичек будет явно огненным.
Еще бы понять как Минерва его устраивает.
До холмов остается не так много.
Я бегу на пределе своих сил, включая возможности костюма, которые он мне дает без «турбо-режима».
Где-то читал, что в древности, до Падения, жил такой мужик Усатый Болт, который пробегал стометровку меньше чем за десять секунд.
Якобы весь такой из себя быстрый, титулованный олимпийский спортсмен, звезда и все такое.
Н-да, он быстр, но я все равно быстрее.
Видели бы мой забег тогдашние зрители — быть бы мне на вершине популярности.
А-то, кому сейчас интересны все эти Олимпиады?
Корпорация давно уже отменила сию навязанную богатеями и глупцами идиотскую затею.
Да и какой смысл вообще соревноваться в том у кого допинг лучше по методу «поймают/не поймают»?
Лучше бы космос осваивали на эти средства.
Оттолкнувшись, я перепрыгнул через обрушившуюся стену дома, проломил туловищем еще одну, значительно потеряв в скорости.