Африканец вновь взял чашку и отхлебнул, внимательно поблёскивая своими маслянисто-чёрными глазами в мою сторону. Молчал целую минуту и неожиданно задал вопрос, хоть и близко к экономической теме, но в то же время приземляя мои общие разглагольствования.

— Где деньги зарабатывать, чтобы мне отдать, собираешься, виджана?

— Есть пару вариантов. На первое время хочу грузчиком на железку попробовать. Там по слухам по ночам неплохие деньги платят. Пошарахаюсь по городу. Сидеть на месте не стану — всё равно ничего не высидишь, — мне не было смысла что-то скрывать от африканца, тем более что я эти способы уже обдумывал.

— Грузчиком не просто будет. Там место в нормальной бригаде денег стоит. Желающих много. Да и тяжело: всю ночь работать, а днём занятия, лекции, — пожал плечами Орлинду.

— Ничего, я жилистый. И с мужиками попробую договориться, — ну не рассказывать же уроженцу Африки, что у меня в загашнике пара неплохих козырей: сила и выносливость. Не говоря уж о «богатом» опыте работы на чешской шахте.

— Ну, ну, виджана. Ты парень неплохой и с головой. Не получится на железке, приходи, подумаем вместе, что можно сделать.

— Спасибо, Орлинду. За кофе, за джинсы и за понимание. И вообще… Обязательно зайду как-нибудь, поболтаем.

— Заходи, Люговой, буду рад. А курильщиков этих гони поганым веником.

— Правильно говорить «поганой метлой», брат.

— Я учту, Люговой, — улыбнулся африканец, закрывая за мной дверь.

Глава третья

Я мог бы стать скалой, но уже другой

Кто-то молодой, кто-то пьяный

Хочет стать рекой, быть темною водой

Вечно молодой, вечно пьяный

Вечно молодой.

Сергей Бобунец и Олег Генфельд.

Вернувшись в комнату, я сменил рубашку, насквозь пропахшую потом. Но не стал убирать её в пакет с грязным бельём. Решил прихватить с собой вместе с порванными штанами. Вряд ли на разгрузке, если удастся договориться, мне на первое время выдадут робу. Придётся пахать в своей «спецодежде». Не голым же разгружать?

Мда-а, мечтать, Гаврюша, не вредно!

В свою бытность студентом мне не довелось, слава Богу, поучаствовать в откровенном криминале. Пронесло как-то. Так, прошёл краешком, по касательной. Поторговал в киоске всякой всячиной, как наёмный терпила, пока не ограбили и по башке не отоварили. Не до смерти, но кровушки натекло изрядно. Жирный намёк судьбы я тогда осознал и бросил ремесло ночного продавца забугорными ништяками. Хотя и с сожалением, так как хозяин исправно платил приличный процент от выручки после каждой ночной смены. Денег хватало и на приодеться молодому студенту, и сводить девушку в кафе, на что к тому времени получение даже повышенной стипендии уже не оставляло никакой надежды.

Второй раз нужда толкнула на стезю торговли, когда любимое государственное высшее образование лишило молодых выпускников иллюзии на трудоустройство по желаемой специальности. А для осуществления своей выпестованной мечты требовалось всего-ничего — платная специализация на последнем курсе. Стоимость нарисовали малоподъёмную — в двадцать раз больше месячной стипендии. Я же к тому времени был уже несколько лет, как женат. С маленькой дочкой мы ютились в 9-ти метровой комнатке в общежитии. И перспектива валить на бюджет участковым терапевтом с зарплатой, едва превышавшей стипендию, не особенно прельщала. Уходить в дикую торговлю, криминал или ещё куда не особенно хотелось. Там такого добра к тому времени было завались. Вера в светлое будущее у рождённых в СССР сродни тяжёлой раковой опухоли: ты её и лучевой терапией, и химией, и оперировать пытаешься. А она всё рецидивирует. Даже дуст не помогает.

Ну да ладно. До любой из этих возможностей всё равно ещё несколько лет. Вряд ли мой аватар столько продержится. Рынок в разваливающемся не по дням, а по часам СССР ещё в состоянии мутантного зародыша, причём, с изрядно исковерканной генетикой. Эдакий ублюдочный экспонат Кунсткамеры.

Тем не менее, каким бы не был скудным опыт околокриминального зарабатывания денег, он помимо прочего оставил в моей памяти целую кучу мусорных, как я привык считать, фактов, порой, сомнительной достоверности о течениях, событиях и ключевых фигурах этого непростого времени. Как и вся бывшая эсэсэрия наш южный городок старался шагать в ногу со временем, пусть и прихрамывая на все четыре кости.

Теперь же, хочешь не хочешь, а придётся влезь в эти дела значительно глубже. «Зачем?» — спросит осторожный и прозорливый читатель. Всё довольно просто.

Патамушта!

А если серьёзно, то что бы иметь относительную финансовую и оперативную свободу мне нужны деньги и хоть какое-нибудь отдельное жильё. То есть, опять же, деньги. И ещё раз деньги. На случай возможного столкновения с эмиссарами неплохо бы иметь и огнестрельное оружие. Но, в магазине, как в общенародно любимых сейчас штатах, его не купишь. Вернее, есть вариант охотничьего. Но всё это долго и муторно. Проще взять у бандитов.