– А ты многое знаешь, Джоанна. Выходит, действительно была в Алариале?

– Ты думал, я вру?! Я даже видела, как на этот минарет устанавливали золотой купол!

– Ладно, ладно, остынь. Просто странно, что иностранка столько знает о нашей стране.

– Я же тебе уже говорила, что я не иностранка! Кто тебе сказал, что это не так?

– Твои глаза, – я повернулся к девушке. – Скажи, почему они так похожи на мои?

– Откуда мне знать? Я с юга, если тебе так интересно. Из Мурии. Там не так уж редко встречаются люди с такими глазами, со светлой кожей и волосами.

Возможно, она говорила правду. Но отчего-то я все равно не до конца верил этой девушке. Мурия – далекий район на побережье Южного моря, напрямую связанного с океаном, значит, там часто бывают мореплаватели из других стран. Именно они подарили нашим женщинам детей, так похожих на Джоанну. Хотя мне ли об этом рассуждать?

– Прости. Я правда рад, что ты все-таки местная.

– Да?

– Ну, если бы ты была не отсюда, то скоро у тебя наверняка вскипела бы кровь.

– В смысле?!

– С чужаками всегда так. Они непригодны для таких походов, как у нас с тобой. А ты очень даже хорошо держишься. Значит, через пару часов мне не придется тратить на тебя воду и делать искусственное дыхание, чтобы привести в чувство от такой жары. Или, может, тебе все-таки надо сделать искусст…

– Да тьма с тобой! – закричала моя спутница и, пришпорив лошадь, поскакала вперед.

Вот всегда так: стоит мне предложить помощь красивой девушке, как она удирает. И что я делаю не так? М-да… Еще и поскакала не в ту сторону.

– Стой! Джоанна! Ты едешь не туда! Джоанна!

И Джоанна действительно остановилась, но сделала это так резко, что ее лошадь буквально встала на дыбы.

– Ты что делаешь?! – заорал я, направив Мару скорее к своей спутнице.

Девушка одной рукой пыталась не упустить поводья, а другой держалась за голову. Мне ничего не пришло на ум лучше, чем самому поймать поводья разволновавшейся лошади и потянуть их на себя.

– Тпру-у-у! Стоять! – крикнул я и посмотрел на Джоанну, которая рукой закрывала глаза, тяжело дышала, но из седла, кажется, падать не собиралась. – Ты о чем вообще думала?! Эй! Ты слышишь меня?

– Слышу! Отдай, – она выхватила у меня свои поводья.

Девушка слезла с лошади и стала тяжело хватать воздух ртом.

– Тьма! – выругалась Джоанна. – Она рядом…

– Кто рядом? – не понял я и тоже спустился на землю. – Похоже, ты и правда перегрелась. Сейчас достану воду.

– Не надо воды, просто давай уже поедем. Голова у меня заболела, когда мы покинули Юзаиль, сразу после ворот. И вот опять…

– Что же сразу не сказала? Вот, – я протянул ей небольшую коробочку, которую все время держал у себя в нагрудном кармане. – Съешь. Да не смотри на меня так. Это не яд. Просто немного листьев – это помогает в путешествиях.

– Наркотик? Ты одурманить и воспользоваться мной хочешь?

– Если бы я хотел тебя поцеловать, то, поверь, выбрал бы естественный путь, – улыбнулся я. – Ладно, не дуйся. Это просто отличное тонизирующее средство, просто пожуй за щекой недолго, а потом выплюнь, глотать не надо.

– Какая гадость! Будто лимон с песком! Ты что мне дал?!

– Голова прошла? – спокойно спросил я.

– Что?! Да какая голова! А? Ой… И правда не болит, – Джоанна взяла у меня из рук коробочку, поднесла к носу, понюхала, поморщилась и вернула мне. – Больше не буду. Все, поехали уже.

– Как скажешь, – я хотел помочь ей забраться обратно в седло, но она всем видом показала, что не нуждается в помощи. М-да, такое ощущение, что путешествую с парнем. Никакой женственности!

Хотя это не совсем правда. Чем больше я смотрю на Джоанну, тем больше убеждаюсь, что моя спутница не так проста, как кажется. Не та походка, не то поведение, не тот взгляд, не та манера держаться в седле. Не может она быть так же выросшей на улице, как я. Но, признаться, мне это даже нравится – хочется узнать тайну Джоанны.

– Все хорошо? – спросил я, догнав мою спутницу.

– Да. Прости, что заставила волноваться, – необычно было слышать от нее слова извинения, но, похоже, она действительно сожалеет.

– Не хочешь ли рассказать, что все-таки с тобой происходит? К чему мне еще готовиться?

Я думал, что уже не услышу ответа, но вдруг Джоанна повернулась ко мне лицом и посмотрела таким грустным взглядом, что я мог поклясться – ее глаза цвета океана вот-вот уронят такого же цвета слезы. Она приоткрыла рот, сделала неглубокий, но резкий вдох, отвернулась, вновь закрыла нижнюю часть лица платком и все-таки произнесла: