Маша проследила за Ириной до выхода, с тоской думая о том, что с кем с кем, а с пресс-секретарем ей придется взаимодействовать часто.

– …Cмотрите, сначала мы срезаем лед, снимаем рекламу, разметку, потом все там промываем, прочищаем. Затем наносим первый слой, на него краску, разметку, баннеры и все это опять перекрываем несколькими слоями льда…

После знакомства с пресс-секретарем Маша отправилась знакомиться и с технологией заливки ледового покрытия.

Вместе с главным инженером отдела подготовки льда они прогуливались по арене, и Смирнова узнавала вещи, о которых еще месяц назад даже не задумывалась.

– Главное, чтобы все разметки были сантиметр в сантиметр в соответствии с регламентом, а то «поляну» у нас не примут…

Маша остановилась на одном из рекламных баннеров подо льдом и внимательно его осмотрела:

– А как часто вы обновляете лед?

– Перед началом сезона, летом, когда особой активности нет.

Смирнова окинула взглядом площадку:

– С бортами мне все понятно. А если появится спонсор, который захочет рекламу подо льдом?

Мужчина замялся:

– Ну… я не знаю. Обычно в середине сезона мы лед не снимаем…

– Обычно? – Маша взглянула на собеседника, выразительно приподняв брови.

Инженер в ответ пожал плечами:

– У нас пока не было такого опыта. Вы же понимаете, это надо снимать все полотно, потом заливать все заново, это трудоемкий процесс…

– Сколько времени это занимает?

– Дней пять-семь.

Маша задумчиво покусала губу, вновь опустив взгляд на рекламу:

– Значит, лучше сразу набрать несколько спонсоров, прежде чем менять покрытие?

Мужчина ответил не сразу. Округлив глаза и надув щеки, он почесал затылок:

– Чисто теоретически мы можем…

– Мария Николаевна!

Директор и инженер обернулись на голос. У выхода на лед стоял недовольно помахивающий клюшкой Павел Зотов. Тренер демонстративно потыкал пальцем на кисть:

– У нас вообще-то тренировка!

– Павел Викторович, буквально пара минут! – Маша махнула ему рукой. Даже с другого края арены ей было видно, как брат нахмурил брови. Но ничего не сказал и направился к выходу. Смирнова вновь обратилась к инженеру: – То есть теоретически, если я наберу достаточно спонсоров с рекламой подо льдом, чтобы не дергать вас каждый раз, – вы сможете снять покрытие и в середине сезона?

Маша видела, как на лице мужчины за короткий миг сменились неуверенность, желание согласиться и вновь сомнение:

– Но лед нужно будет закрыть на неделю. Вы же понимаете, какие это траты?

– За это не беспокойтесь. – Смирнова улыбнулась.

Еще немного поколебавшись, инженер вздохнул:

– Да, думаю, мы сможем это организовать.

Арена огласилась многоголосым эхом: это вышли «талисмановцы». Они заметили присутствие посторонних и озадаченно притихли.

– Не обращайте внимания! Мы уже уходим! – крикнула им Смирнова.

Парни переглянулись и по одному вышли на площадку для разминки.

Маша вместе с инженером, аккуратно переступая по льду, направилась к выходу. Из-за скользивших вокруг них и переговаривающихся друг с другом спортсменов ей пришлось слегка повысить голос:

– Вы не переживайте, я прекрасно понимаю все риски и энергозатраты. Если я попрошу вас заменить лед, – это будет полностью обдуманное…

Рядом с ней на большой скорости проехал кто-то из игроков, и Маша, испугавшись, оступилась и поскользнулась. Она заметила, как ее собеседник только успел протянуть руку, чтобы не дать ей упасть, как кто-то, негромко выдохнув: «держу», подхватил ее на руки и покатил в направлении выхода с арены.

Смирнова, все еще пребывая в шоке от несостоявшегося падения, вцепилась в свитер своего спасителя и услышала тихий смешок. Через несколько секунд она уже была бережно поставлена на ноги на твердую поверхность за пределами площадки.

Выдохнув и поправив съехавший пиджак, она подняла глаза и встретилась взглядами с капитаном команды. Дима Маслов остался на льду и раскатывался на месте, держась руками за борта у выхода. На его губах играла веселая улыбка.