«Калифорния», до этого серьезно пострадавший, дымящийся и без половины полей, последний раз когда его видели быстро покидал сектор битвы, на время оставленный в покое Красовским и группой кораблей поддержки его «Екатерины Великой». Александр Михайлович решил идти на выручку «Одинокому», подарив тем самым шанс на спасение уже было загнанной в ловушку «Калифорнии».

Однако капитан американского линкора — коммандер Бейкер, оказалась не из пугливых. Да, поначалу «Калифорния» постаралась отойти на максимально безопасное для себя расстояние, ибо дивизия «Звезда Смерти», если посмотреть на тактическую карту, была рассеяна на отдельные группы и перестала существовать как единое подразделение. Но после, капитан линкора увидела, что большая часть кораблей Илайи Джонса вовсе не отступает, а наоборот, пытается переломить ход сражения.

Сам Джонс-младший яростно бьется с русскими линкорами… Ушедшие было фрегаты 6-ой дивизии, тоже вернулись в сектор и атаковали тяжелый крейсер «раски». Так что сражение все еще продолжалось, причем пока с неизвестным никому результатом. Коммандер Бейкер решила вернуться в бой, несмотря на серьезную потерю общих боевых характеристик и мощностей своего корабля.

«Калифорния» рванулась в направлении удаляющегося от сектора сражения тяжелого крейсера «Прут», начав планомерно с «фланга» как бы отсекать того от остальных русских кораблей. Артиллеристы «Прута» были заняты превращением в месиво из металла эсминца «Стоктон», который сейчас уже не был похож на боевой корабль, а представлял собой груду искореженной брони. Тем не менее, «Стоктон» выполнял функцию некоего щита, от прямых попаданий русских канониров по тянувшему эсминец на магнитных тросах фрегату «Шофилд».

Пользуясь окном возможностей и что на нее никто из «раски» пока не обратил внимания, Каролина Бейкер все глубже и глубже забивала «клин» между «Прутом» и остальными русскими кораблями, заходя тому со стороны кормы…

— Господин капитан второго ранга, первая цель поражена, попадания критические, началась цепная реакция силовых установок! — планомерно монотонным чуть ли не сонным голосом сообщал своему командиру дежурный оператор в командном отсеке крейсера «Прут». — «Стоктону» все, конец…

Яков Иванович алчно потер ладони. Первые триста шестьдесят очков опыта получены, американский эсминец занесен в реестр уничтоженных его «Прутом» целей. Теперь осталось разобраться с «Шофилдом». Тот хоть и быстрее тяжелого русского крейсера, но уже без полей и сильно поврежденный, да еще находится на небольшом расстоянии. Поэтому Милютин оставался спокоен и настроен оптимистически, «Шофилду» не уйти от его канониров.

Взрыв сдетонировавших двигателей и баков эсминца «Гловер» озарил пространство космоса. Магнитные тросы, с помощью которых фрегат «Шофилд» его тянул, разорвались и болтались сейчас двумя яркими светящимися канатами. «Шофилд» было попытался нарастить скорость, и заметался, маневрируя и уклоняясь от плазмы орудий «Прута», но у него ничего не вышло. Несколько прямых попаданий в корму и американский фрегат безвольно завертелся в космосе, полностью потеряв ход и управление.

Его товарищ по несчастью фрегат «Гловер», шедший несколько впереди, развернулся и попытался своими действиями отвлечь артиллеристов «Прута» от их основной жертвы. Но как ни старался капитан «Гловера» обратить на себя внимание и дать тем самым время техникам на «Шофилде» попробовать запустить поврежденные двигатели, все было напрасно. Приказ кавторанга Милютина канонирам был однозначным — сконцентрировать всю мощь палубных орудий по первоначальной цели…

Десятки зарядов плазмы устремились в направлении «Шофилда», который продолжал вертеться волчком с выведенными из строя ланжеронами. Больше половины зарядов попадали в цель, постепенно и неуклонно разрушая вражеский фрегат. Еще минут пять-семь и «Шофилд» разделил бы участь только что уничтоженного эсминца. Но видно не судьба!

— Господин капитан, выход на линию атаки вражеского линейного корабля! — до этого сонный голос дежурного превратился в звонкий и крайне эмоциональный. — Вражеский линкор «Калифорния» заходит к нам со стороны силовых установок. Расстояние 600 000 километров.

— Какого лешего он здесь делает?! — Милютин подскочил с капитанского кресла, мысли о трех звездочках на погонах пропали моментально.

Яков Иванович подбежал к тактической карте и максимально увеличил ее масштаб, перепроверяя полученную информацию. Все верно, американский линейный корабль «Калифорния», да весь дымящийся и помятый после тарана, но все-таки боеспособный, приближался к его крейсеру с очень неудобного угла. Реагировать на это нужно было незамедлительно, а реакция была одна — разворот носом к самому опасному врагу, коим и являлся линкор «Калифорния».

Фрегаты, хоть и обладали мощными орудиями, но все-таки не могли сравниться в огневой и разрушительной мощи с главным калибром американского дредноута, пары десятков попаданий которого в область бортовых или кормовых защитных полей со сто процентной долей вероятности выжигало эти самые поля до нулевых значений. Фронтальное же поле «Прута» хоть как-то было способно держать удар.

К черту это недобитый «Шофилд»! — подумал Яков Иванович, отдавая приказ на разворот своего корабля навстречу «Калифорнии». — Погоны каперанга подождут, тут бы вовсе голову не оставить.

«Прут» перестал сближаться с фрегатами, замер, а после начал быстро, насколько это позволяли делать тормозные маневренные двигатели, стал поворачиваться носовой частью к приближающемуся кораблю противника. «Шофилд» был тем самым спасен, а его технические команды сосредоточились на восстановлении боеспособности фрегата.

Между тем дела у нашего крейсера оказались не очень-то хороши. Ситуация в секторе изменилась кардинально, «Прут» только что был лидером и вот за какие-то несколько минут превратился в мишень, зажатую с двух сторон. «Калифорния» приближаясь и пройдя отметку в 200 тысяч километров, открыла огонь по русскому крейсеру из своей дальнобойной артиллерии. Спустя недолгое время после пересечения линии в 100 тысяч километров к артдуэли присоединились и остальные палубные батареи американского дредноута.