Шрифт:
— Не отступать! — ревел Грегори Парсон, видя, как его корабли погибают один за другим. — Прикрывайте друг друга полями и корпусами! Контратакуйте!
Американцы, надо отдать им должное, несмотря на критическую ситуацию и крайне невыгодное положение, отчаянно сражались. Зажатые с двух сторон, практически без возможности отступить, они держались, несмотря на превосходство русских в количестве и в боевых характеристиках.
— Вперед, ребята! Сметем эту сволоту! — подбадривал своих адмиралов командующий Самсонов, видя, как «янки» упираются и как в свою очередь постепенно в секторе боя меняется расклад.
К Парсону возвращались две его дивизии. Первой на поддержку 4-го космофлота пришла Элизабет Уоррен, устав гоняться за кораблями Красовского, вице-адмирал быстро сориентировалась и поняла, что сейчас она нужней своему командующему. Ее полудивизия, зайдя во «фланг» кораблям Вячеслава Васильевича Козлова, набросилась на них, заставив перестраиваться русские вымпелы и маневрировать, чтобы не быть уничтоженными. Соответственно Козлов был вынужден на время прекратить атаку на Парсона.
С другой стороны Мелвин Дорси, которого полчаса назад все уже списали со счетов, все-таки остановился, видимо, помолился и возвратился-таки в сектор сражения. Корабли Дорси не шли в ближний бой, но огнем своих палубных орудий сильно мешали Козлову разобраться с Уоррен, постепенно выжигая остатки силовых полей наших дредноутов. Вячеславу Васильевичу ничего другого не оставалось, как полностью прекратить атаку на Парсона, сжаться в «каре» и отбиваться от наседающего со всех сторон врага…
— Держитесь ближе друг к другу! Ничего, выстоим! — успокаивал он своих капитанов. — Черноморский флот скоро разберется с 4-ым «вспомогательным»…
Между тем хаотичное сражение между русским и американским флотами разделилось на отдельные поединки между кораблями. Дредноуты обменивались залпами из орудий. Вокруг них полыхали огненные всполохи от разрывов зарядов плазмы. Энергополей практически ни на одном из вымпелов с той и другой стороны уже не существовало. Сражение, превратившись в свалку, достигло своего апогея. А Буховски и адмирал-паша Явуз все ближе и ближе подходили к месту действия, угрожая свежими силами смести «черноморцев» со своего пути…
В этот критический момент нам сильно повезло. В хаосе боя флагманский линкор командующего Самсонова «Громобой» оказался в непосредственной близости от авианосца «Форрестол», на котором находился Грегори Парсон. «Шваброидный Грег» держал авианосец чуть позади остальных своих кораблей, понимая, что тот не выдержит противостояния с русскими дредноутами, но так получилось, что в какой-то момент «Форрестол» остался без прикрытия. Даже эсминцев поддержки не оказалось рядом.
В запале схватки и мешанине боя Иван Федорович проскочил на «Громобое» сквозь образовавшуюся брешь в строю противника на открытое пространство и оказался нос к носу с американским флагманом.
— Вот это подарок! — усмехнулся Самсонов, радостно потирая руки. — Таким грех не воспользоваться. Атакуем!!!
«Громобой» налетел на авианосец Парсона, с хода ударив тот в область кормы. Последние силовые установки «Форрестола» перестали функционировать, корабль безвольно завертелся в пространстве, полностью лишенный возможности маневрировать. Иван Федорович между тем продолжал расстреливать флагман Парсона с ближней дистанции. Видя, что мощи палубных орудий «Громобоя» недостаточно, чтобы быстро разобраться с огромным авианосцем противника, наш линкор вертелся вокруг него, старалась ударить со стороны бортов. Русский линкор обстреливал по-прежнему вращающийся вражеский авианосец со всех сторон, однако, время поджимало, и Самсонов решил попусту его не тратить…
— Двигатели на полную мощность, — приказал Иван Федорович своим офицерам. — Идем на сближение… Всей команде — приготовиться к абордажу!
Штурманы «Форрестола», частично потерявшие управление авианосцем, не смогли среагировать на быстрый рывок «Громобоя». Корабли в одно мгновение сцепились друг с другом корпусами, а затем, и магнитными тросами, намертво слепившись между собой. Броня американского авианосца, так долго державшая плазму корабельных орудий русского линкора, уже спустя пару минут легко плавилась под переносными лазерными резаками абордажных групп «Громобоя»…
С победными криками «ура» ворвались штурмовые команды Самсонова внутрь вражеского корабля, сея вокруг себя смерть. Русские космопехи, закаленные в рукопашных и прошедшие сотни абордажей, четко знали что и как делать. Штурмовики Самсонова не жалели никого на своем пути, у экипажа «Форрестола» не было не единого шанса отстоять свой корабль.
Более того в атаке на авианосец Парсона участвовал и сам Иван Федорович. Похоже, старик после победы над вице-адмиралом Торресом почувствовал в себе силы и вспомнил молодые годы. Самсонов не был в передовых группах, понимая, что будет лишь мешаться под ногами профессионалов, он двигался к капитанскому мостику вражеского авианосца со второй волной абордажников.
Самсонов как никогда раньше хотел поскорей найти «Шваброидного Грега» и разобраться с ним, как он это уже делал с Торресом. Только так, жестко и без лишних эмоций можно было сломать у американцев веру в свою непобедимость. Иван Федорович несмотря на противодействие со стороны великой княжны и непонимание большинства своих старших офицер, не отказался от плана по обезглавливанию высшего командного состава флотов противника.
Он долгое время искал по палубам «Форрестола» своего заклятого врага — Грегори Парсона и был уверен, что сегодня эта вражда окончиться смертью американца. К своему разочарованию Самсонов не обнаружил «Шваброидного Грега» на капитанском мостике, где тот должен был находиться. Наши «морпехи» полностью зачистили командный отсек «Форрестола», не оставив, по приказу Ивана Федоровича никого в живых.