Меня как магнитом тянет к ней. И я прихожу в себя уже рядом с кроватью.

Малышка спит, подложив ладошку под щеку. Длинные ресницы трепещут, ей что-то снится.Мой взгляд скользит по ее телу. От тонкой шеи к закрытой от глаз уже знакомой мне футболкой груди. Сглатываю слюну. Она без белья. Под тканью заметны очертания ее сосков.

Сжимаю руки в кулаки, от желания нагнуться и вобрать один из них в рот, заставив отвердеть и выступить еще сильнее. К моему сожалению, остальное ее тело прикрыто и нет ни одного оголенного участка кожи, но это абсолютно не мешает моей фантазии, наоборот, позволяет додумать.

С тихим вздохом Кира поджимает ноги и пытается во сне свернуться в калачик. Кажется, ей холодно.

Наконец сбрасываю морок похоти и оглядываюсь. Видно, она не собиралась спать, наверное, просто прилегла. Нахожу в шкафу одело и накрываю ее.

Смотрю долго на ее лицо.

Что же в тебе такого, что меня так корежит?

Нет, без сомнения, она самая страстная крошка, что я видел, но только ли в этом дело?

Мою реакцию несколько минут назад только на предположение, что они с Алексом вместе, нормальной никак не назовешь.

Да и сцена в столовой, что это вообще такое было?

Впиваюсь взглядом в ее губы. Нужно поскорее ее трахнуть.

Но, вопреки своим мыслям и намерениям моего каменного члена, торчащего в ее сторону, поднимаюсь и иду на выход.

Нужно взять себя в руки. Отшпилить Малышку как следует и забыть. Точно. Так и сделаю.

До конца дня ее не видел. Надеюсь, она не заболела?

Узнал в столовой, что она одной из первых пришла на ужин. Надо думать, проголодалась, обед-то пропустила. И опять скрылась.

Где она?

Мои мысли, несмотря на то, что я был занят то парнями, то сообщениями из штаба, неизменно возвращались к ней.

Уже поздно ночью пришел в себя под ее окнами. Темно.

Она уже легла спать? После обеденного сна? Не может быть.

Компьютер. Вечером уходя, я и не вспомнил о том, что нужно что-то запирать. Быстро бегу в сторону офиса и не разочаровываюсь.

С маленьким фонариком в зубах Малышка ерзает под столом. Я знаю, что она там ищет. Я сам забрал кабель, чтобы компьютер невозможно было включить. Его-то Малышка и ищет.

— Хм, хм, — привлек я ее внимание, — и что, позволь спросить, ты забыла под столом в это время?

Малышка, пытаясь выбраться, стукнулась головой и, бормоча проклятия на мою голову, наконец вылезла. Растерянная и злая. Вот как в нее вмещаются две абсолютно разные эмоции?

— Что ты ту делаешь? — снова за свое.

Надвигаюсь на нее. Она же отступает, не сводя с меня своего колдовского взгляда. Неужели не понимает, что так она меня еще больше привлекает?

— Целый день где-то пропадала, а сейчас рыщешь в темноте и что-то разнюхиваешь. Впору подумать, что ты засланная шпионка, — утрирую, конечно, но так хочется снова увидеть, как ее глаза заблестят вызовом. Вызовом, который хочется принять.

— Пф, — скорчивает рожицу. — В этом компьютере из секретной информации только фотографии детишек Маруси, да пара электронных журналов, — качает она головой. — Эту рухлядь уже давно пора выбросить на помойку.

— Однако какая осведомленность, — усмехаюсь. Попалась. — Так, если тебе все известно, зачем тогда сюда пролезла?

— Вот тебе все нужно знать, — у самой глазки бегают, а все пытается хорохориться. Что же она скрывает?

— Малыш, мне нравится твоя позиция, — мой голос становится ниже, и ее глаза распахиваются шире. — Тогда я могу сделать так.

Не нужно было ее предупреждать, понял сразу. Кира махнула через стол и пролезла под ним, пока я следовал за ней. Миг — я только и заметил ее спину у двери. Какая прыткая!

В этот раз ты не сбежишь. Она быстрая, но я быстрее. Уже на улице хватаю ее за шкирку. И, притянув в свои объятия, падаю на землю. Стараюсь, чтобы сила удара пришлась по мне, но, судя по ее тихому «ох», ей тоже достается.

Переворачиваюсь и зажимаю ее под собой, так как она быстро пришла в себя и уже пытается выбраться, применив захват запястья. Нет, моя девочка. Я уже применял эти приемчики, когда ты только пешком под стол ходила. Так что блокирую и ложусь всем весом на нее. Обхватывает мои бедра своими ножками, пытаясь меня приподнять. Ее действия меня еще больше возбуждают, тем более что членом я упираюсь туда, где хотел бы оказаться. Если бы только не преграда. Не отказываю себе в удовольствии потереться об ее мягкость. Кира замирает подо мной. Даже в темноте вижу, как блестят ее глаза.

— Не надо, — шепчет она, упираясь ладошками в мою грудь.

— Поздно, — отвечаю я.

Но одинокая слеза, скатывающаяся по щеке, резко меня отрезвляет.

— Я сделал тебе больно? — спрашиваю, поднимаясь, она молчит, продолжая лежать на земле.

Что на меня нашло? Как хищник побежал за своей добычей. Догнал, подмял и взял бы, если бы не ее слезы.

— Кира, где болит? — уже более твердо требую я. Она поднимает глаза. В них страх и еще что-то, что я не могу различить. — Тебе больно? Где?