— Нет, конечно, ты же знаешь своего деда, — ожидаемо отмахивается он. — Мнительный просто. Еще бы, единственная внучка.

В одном он точно прав: я хорошо знаю деда. И из нас мнительностью страдаю больше я.

— Хорошо, тогда я за кофе, — решаю не спорить. Попробую связаться с дедом по-другому.

На письма в почте он не отвечает, телефон отключён. Все намного серьезнее, чем мне говорят. Поэтому решаюсь на крайнюю меру.

Радую дядю Витю еще двумя чашками своего фирменного напитка. Хорошо, что в нем больше молока, чем кофе.

Заканчиваю приводить в порядок таблицы. И наконец, предоставленная сама себе, приступаю к тому, что мне действительно интересно.

Я хороший программист, так что вскрыть любую систему для меня не проблема. Уже не раз так делала, чтобы узнать, где на данный момент дедушка. Иногда я просто хотела убедиться, что с ним все в порядке. И этот раз не стал исключением.

Но сигнал его телефона был отключен. А это значит, он сам его отключил.

От нехорошего предчувствия сворачивает внутренности. Что же такое происходит?

Я знаю, что дед перешел дорогу не тем людям, точнее, это я помогла ему это сделать. Но в той информации, что я вытащила, не было ничего сверхстрашного, хоть они и попытались информацию спрятать так, будто это коды от запуска ракет. Подумаешь, что-то украли, и не раз. Кто сейчас у власти не ворует?

Но деда словно подменили после этого. Он стал тем генералом, которого знали все, но я до этого никогда не видела.

Со мной он всегда был мягким и добрым, даже когда гонял на плацу до потери сознания. Желая получить его одобрение, я изматывала себя что на тренировках, что в учебе и везде преуспела.

После ухода дяди Вити я еще некоторое время продолжала сидеть в кабинете, не имея возможности унести компьютер с собой, мониторила сигнал мобильного деда. Он мелькнул только раз, и, если бы я не ожидала этого, могла бы и не заметить. Это давало шанс на то, что с ним все в порядке.

Телефон дедушки был моей гордостью, я сама его переделала и внесла в него много своих задумок. Я сделала так, что его невозможно было отследить, так что была уверена, что другие его точно не найдут. А еще моей любимой примочкой было то, что только дед и я могли его включить. Эту разработку я хотела запатентовать, но по настоянию деда продала ее разведке, правда, даже дедушка знает, что не всю. Распознавание кровного родства я оставила себе.

Так что если сигнал мелькнул, то только потому, что дед его активировал. Ни отключить, ни включить телефон, а тем более его вскрыть у других не получится.

Я уже привыкла переживать за деда, и сейчас главное, что он подает признаки жизни. Что-то мне не дает покоя та информация и то, что последовало за этим. Немного успокоившись, решила, что пора баиньки, за окном уже стемнело. Выключила компьютер, конечно, предварительно все подчистив. Привычка, которая у меня еще с универа.

Хоть я и морщила нос, но мне здесь нравилось. На многие километры хвойные леса, из-за чего воздух такой, что в первое время тебя шатает от перенасыщения кислородом. Никогда не любила шумные тесные города, они напоминали мне муравейники. Из-за работы дедушки приходилось терпеть. Но я все не оставляла надежду уговорить его переехать из хрущевки в центре города в пригород. Даже тайком от него прикупила домик. Конечно, сделка еще не оформлена до конца, но дело за малым. Вся эта возня совсем не вовремя.

Сделав ежевечерние упражнения, приняла душ, легла. Сон долго не шел, так что я проворочалась полночи, а когда наконец забылась беспокойным сном, мне приснился… как вы думаете кто?

Козел.

Он был огромный, рога немного загибались и гордо торчали вверх. И все бы ничего, если бы я не тявкала на него, как собака, в ответ на его блеяние.

Утром я, конечно же, проснулась в «отличном» расположении духа.

Намотала пару кругов от «радости» на свежем воздухе, что помогло хоть и немного, но прийти в себя.

Все мысли были о дедушке, каюсь, иногда они неизменно опускались к моему сну, точнее, к тому, кто был в нем непосредственным участником. И злость снова взвивалась до небес. Слава богу, что видеться нам придется не часто, а то я за себя бы не поручилась.

Напряжение не позволяло рационально думать, а потому, пока никого нет, решила занять себя делом и направилась в зал.

Несмотря на то, что причину радиомолчания, как называл это дед, я знала, она меня нехило так напрягала. Так надолго мы еще не замолкали.

Прошло уже четыре дня, и ничего.

За собственными мыслями не заметила, как в зале появился наблюдатель.

«Твой внешний вид — твое оружие, никто не воспримет тебя как угрозу, — говорил дед. — Глупо показывать и кричать о нем».

Так что я расслабилась, сделала пару шлепков по груше для приличия и решила, что на сегодня концерта хватит.

— Если хочешь, красавица, я могу преподать тебе пару уроков, — предложил мне высокий вполне симпатичный шатен. Нос с горбинкой и едва заметный акцент выдавали его кавказское происхождение. — Девушке полезно знать несколько приемов.