Мое терпение кончилось, и движения становятся хаотичными и быстрыми. Сознание отступает, отдаваясь на волю инстинктам.

Малышка кричит моё имя, забыв о своих страхах и смущении. Вот такой она должна быть: гореть от страсти в моих руках. Чувствую, что моя девочка снова подошла к краю удовольствия, но в этот раз я хочу упасть в эту пропасть вместе с ней. Ускоряюсь и меняю амплитуду движения, одновременно находя её клитор и нежно его полируя. Секунда, и моя отзывчивая девочка сжимает мой член до искр в глазах. Продолжаю таранить ее дрожащее тело, пока она дугой выгибается в моих руках.

— Сава! — её крик как спусковой крючок, заставляет меня отдаться своему оргазму.

Я умер. Я воскрес.

В глазах белые вспышки, и тело трясёт так, что, кажется, кровать подо мной ходит ходуном. Только с ней так.

Сжимаю ее в своих объятиях. Принимая как дар трепет ее тела, и рваное дыхание, и бешеный стук сердца под моей рукой.

Только с Малышкой секс превращается в нечто, отчего меня выворачивает наизнанку каждый раз.

Возможна, она слишком опасна для меня. Опаснее чем те, кто ей угрожает.

Кира

Просыпаться не хочется, тело приятно ноет, и даже плечо не беспокоит.

Запах Савы окутывает как мягкое облако и уже привычно успокаивает. Вспомнив, как проснулась ночью от его ласк и что он творил, смущенно прячу лицо в подушку.

Как может тело реагировать на него так остро, на грани безумия? Сама себе поражаюсь, но от этих ощущений отказаться не могу.

Открываю глаза, ожидая наткнуться на его спящий силуэт, но встречаю только пустую постель. Какая же я глупая! Будь он в кровати, я бы ощутила его закинутую на меня ногу или руки. Сава не может спать спокойно, даже во сне заявляя на меня права.

Непонятная тревога закрадывается в сердце. Он, наверное, на улице. Чего я так нервничаю, не пойму?

Тело вмиг становится тяжелым и неповоротливым. Теряется ощущение легкости, будто на яркое солнце налетели темные тучи.

Как можно быстрее одеваюсь и иду на выход.

Дверь открывается раньше, чем я успеваю ее коснуться. В комнату вкатывается бывший начальник Савы. Воспоминания о моих криках прошлой ночью как стрела вонзаются в мой мозг, и я не знаю, куда деть глаза, но в следующую секунду впиваюсь в него взглядом.

— Где Сава? — не выдерживаю его молчания я.

— Ты чего встрепенулась так? — улыбается он вместо ответа, отчего плохое предчувствие только усиливается. — Жив-здоров твой красавец.

— Роман Васильевич, где он? — настаиваю я.

— Чего же так официально, — продолжает он гнуть свое, — можно просто Роман, не настолько я и старый. Но под моим взглядом он наконец сдается: — Отбыл он ненадолго, попросил о тебе позаботиться, — подтверждает хозяин дома мои подозрения.

Прикрываю глаза. Чего-то подобного я, наверное, подсознательно и ожидала. Этот негодяй бросил меня тут и ушел. Прошедшая ночь в связи с тем, что он сделал, теперь виделась совсем в другом цвете.

Оттрахал напоследок и ушел. Какая же я глупая дура! На миг мне показалось, что я для него что-то значу. Идиотка. Вот так разбиваются глупые надежды о реалии жизни. Но мне не впервой. Переживу. Ведь переживу же?

— Ты не переживай, он туда и обратно, — говорит Роман, где-то за гранью моего восприятия. — Оглянуться не успеешь, как он будет уже тут.

— Спасибо, что приглядели, — благодарю я, направляясь к скамье, где лежит мой рюкзак. Убеждаюсь, что там все то же, что я собрала в казарменном складе, — но, думаю, мне уже пора.

Не объяснять же ему, что меня банально кинули и даже в лицо попрощаться не захотели. И несмотря на то, что в горле стоит ком и я чувствую, что вот-вот расплачусь, я все-таки сдержусь.

— Ты не горячись, — голос Романа звучит уже более серьезно, без этих покровительственных ноток, — подожди его денек-другой, он вернется.

— Передавайте ему от меня привет, — бросаю я, обуваясь.

Нужно быть сильной, впрочем, как всегда. Слишком я расслабилась, доверилась. По сути, Сава не давал мне никаких обещаний и ничего мне не должен, так что я сама виновата в собственных ожиданиях и в том, что они не исполнились. Он предлагал наслаждаться жизнью, а я поддалась. Вот и все.

— Кира, не пори чепухи, — вдруг меняет тон Роман, явно начиная злиться. — Он сейчас твою проблему решает, самое малое, что ты можешь сделать, — это подождать его в безопасности.

На секунду от его слов замираю. Вот как все это выглядит со стороны? Я — капризная, неблагодарная девка, а Сава — мой благородный рыцарь? И что значит «твою проблему решает»? Возможно, он решил так все преподнести своему бывшему начальнику, не говорить, что пытается отвязаться от проблемной девки. А я ведь и вправду проблемная. Смотрю на Романа и понимаю, что не могу ранить его чувства таким образом, и решаю пойти другим путем: