— Хватит убийств. Чего ты добиваешься? Зачем тебе бой?

— Ну как же… ты не понимаешь? Ну ничего, я расскажу тебе обязательно, но не сегодня. Сейчас мне нужна она и ее фирма. Ах, да… у тебя тоже есть акции моей фирмы, я хотел бы их тоже получить обратно. Вместе с парой других материалов, уверен ты знаешь о чем речь.

— Нет… — знал, что злил его еще больше, но это было такое приятное чувство.

— Да что за день сегодня… «Нет» — это что, слово дня что ли? — Стас запрокинул голову к потолку и пригладил двумя руками короткий ежик волос. Вздохнул глубоко и наигранно улыбнулся, слова глядя на нас.

— Не хочешь значит по хорошему, да? — отвечать на такое было бы глупо, но я чувствовал опасность, исходящую от него. Увидел своих парней, входящих бесшумно. Немного вздохнул. Они держали на мушке обоих мужчин, а я подальше за спину задвинул Катю.

— О, герои подоспели. Как вам работается под началом лузера? — Вовчик и Никитка, даже не пошевелились. А Стас не унимался:

— Кто он знаете? Я расскажу. Он трус, предатель и самый ужасный в мире друг. Вот он кто. И теперь пришло время заплатить за свои грехи, Эд, — его водянистые стеклянные глаза сверлили меня словно дрель.

— О чем ты, Стас? Не ты ли захотел быть первым? Не ты ли предал меня? Не ты ли убил ради своей цели и подставил друга?

— Заткнись… Все было не так. Ты…. Ты всегда и во всем был лучше. Я был лишь твоей тенью. А когда я хотел стать на твой уровень, ты просто лишил меня всего, — что за чушь он нес? Но я постепенно отводил Катю к выходу,понимая, что человек ненормальный. По шажочку, по чуть-чуть. И тут…

— Стоять! — раздалась череда выстрелов и пули пронеслись в стороне от нас и застряли в соседней стене. Я прижал по инерции Катю к себе.

Я посмотрел на своих парней и увидел, что они и сами на мушке. Людей Стаса было намного больше. Мы были окружены плотным кругом из наемников, примерно этих людей я видел тогда у Михалыча. Стас перестраховался. Сукин сын…

— Хватит оправданий. Ты умрешь на ринге за все, что я пережил из-за тебя. За мои десять лет в тюрьме, за все дерьмо, что я пережил. Теперь я один из самых богатых людей в Москве. Я добился чего достоин. Так что, пошел ты..

Стас сплюнул прямо на пол ресторана, как это делали самые последние отморозки. И показал мне средний палец, ну что за ребячество… Вдалеке раздались сирены полицейских машин, но я сильно не рассчитывал на них, понимая что они просто не успеют. Последняя надежда была на то, что он хотел убить меня на ринге. Не здесь и не сейчас. Но Катя…

— Отпусти девчонку, она тут не при чем.

— Как это не при чем? Она мой лотерейный билет, — ублюдок прислушался и игнорируя дальше нас, стал раздавать распоряжения своим людям: — Всех в автобус, там будем разбираться. Пора валить.

Услышал крик Кати, увидел как вырубают моих парней ударами по затылку и сам получил тупой удар в голову. В глазах потемнело, все закружилось и я провалился в небытие.

ЭД

И только сидя на стуле со связанными

руками, ты понимаешь как облажался…

Резкая боль в голове… Ауч… лицо горит, челюсть ноет, словно по мне проехал самосвал… Возможно так и было… Ушат воды, в прямом смысле этой фразы, прилетел на голову. Капли стекали по лицу, остужая боль, но не убирая ее до конца. Я медленно приходил в себя. Глаза никак не хотели раскрываться, мозг отказывался соображать. Усилием воли я все же открыл глаза, точнее один глаз, второй отказался даже пошевелить веком. Яркий свет ударил в радужку и на мгновение я ослеп, но проморгавшись начал различать происходящее вокруг меня.

Я был подвешен к цепи, там должна была висеть боксерская груша, а висел я и, очевидно, некоторое время служил той самой грушей, потому что все болело. Это зал для тренировок… руки связаны и подняты наверх, они изрядно затекли и уже кололи мелкими прострелами, что бывают когда долго находишься в одном положении. Куртки не было, а майка висела клочьями. Один глаз видел не совсем хорошо, поэтому я крутил головой, в надежде рассмотреть хоть что-то.

— Что спящая красавица, пришел в себя? — еще бы тут не прийти, от такого-то пробуждения и холодного душа…

Наконец, сфокусировал взгляд и обнаружил своих парней. Вот уроды… ребята сидели у ободранной бетонной стены, тоже с голыми торсами и подтеками крови. Били… суки… Но я нигде не обнаружил Катю.

— Ты ее ищешь? — словно читая мои мысли, мерзким голосом спросил Стас и толкнул на свет, исходящий от висевшей на потолке тусклой лампы, девушку. Катя, слава богу, она не была полуголой и это уже приободрило. Она держала руками блузку на груди, на лице виднелась свежая ссадина и ее волосы в беспорядке разметались по плечам. Но, он не напугал ее до чертиков. Держалась девушка более чем достойно. Катя смотрела на меня и не издавала ни звука, даже не шевелилась.