— Кто он тебе, красотка? — странный и опасный человек, вызывающий одновременно отвращение и ужас, нависал надо мной скалой, грудой натренированной массы, состоящей исключительно из мышц и вен. Главный в этой банде отморозков, безмолвно наблюдал за тем, что я неотрывно смотрела на Эда, моля его очнуться в глубине души. Мучитель ухмылялся и вызывающе себя вел, а мне было начихать на него, сейчас меня волновал только мужчина, подвешенный к потолку. Этот зверь, сделавший это, был выше и крупнее, чем Эд. Но его аура источала негатив, вызывая чувство — убежать от него куда подальше. А его действия действовали на нервы.

— Не твое дело, — не сдержалась я. А ведь как мантру повторяла себе: молчать и не лезть на рожон… не получилось. Ну не мое это…

— Дерзкая, — его крепкая рука схватила мой подбородок и заставила смотреть в глаза. Он оценивающе разглядывал что-то глубоко в радужках моих глаз, а потом другой рукой резко рванул мою блузку, разрывая ее. Все пуговички осыпались словно осенние листья к ногам, открывая вид на оголенную грудь. Я испугалась от мгновенных действий Стаса, так его называл Эд, когда еще был в сознании. Ухмылка победителя и мои руки, прикрывавшие кружевное белье, выставленное на всеобщее обозрение. Ирония в том, что я не стеснялась и не боялась показать себя, просто не он был тем, кому я хотела принадлежать, да и резкость его действий застали меня врасплох . Этот нахальный тип, вызывал во мне только отвращение. Мужчина ослабил хватку, видя, что я не дергаюсь, а продолжаю смотреть ему в глаза. Он отпустил мое лицо и провел шершавыми пальцами по скуле, переходя ниже. Подцепив края разорванной рубашки, стал пробираться к груди, медленными и размеренными движениями. Чуть наклонил голову и внимательно смотрел за моей реакцией. Черт… да он испытывает меня… Его действия вызывали во мне протест, но я держалась изо всех сил, изображая немую покорность. Лучше, чем умереть на месте, хотя и во мне бурлила лава раздражения. Мои руки не были связаны и я могла сопротивляться, но хотела посмотреть как далеко он зайдет. Тоже азартная… Только мое тело было абсолютно против и ему были неинтересны дальнейшие действия жестокого мужчины напротив меня. Когда он больно сжал мою грудь, моей реакцией стал толчок в грудь вредителя. Стас от неожиданности даже выгнул бровь, чуть пошатнувшись. Конечно, куда я против этого гиганта… я думала что он отстанет, но…

— Чем же он лучше? Ведь я могу стать твоим самым лучшим и нежным, — заорал он и противно оскалился. Мне стало мерзко, ничего не смогла с собой поделать и очевидно, скорчила отвращение. Ехидная ухмылка сразу сползла с лица мужчины и он без разговоров отвесил мне сильную оплеуху. Урод…

— Ты глупая, наивная девчонка, — продолжил Стас меня унижать, когда я упала на пол от неожиданности и боли. — Ты пожалеешь… Все вы пожалеете…

Казалось, что он больной, неуравновешенный псих.. Расхаживая из стороны в сторону, он распорядился принести ему ведро воды, сам пару раз ударил, висевшего Эда, который начал издавать хрипящие звуки, приходя в себя. Ведро воды просто опрокинулось на измученное тело. И это после неаккуратной погрузки в багажник, переноса, во время которого его пару раз уронили и после подвешивания в качестве живой груши. Я вскочила на ноги, но что я могла… Мне хотелось заступиться, закрыть его собой, не дать издеваться. А потом я услышала то, что проникло в сознание, вытесняя все оставшиеся мысли. «Твоя жена…» Боже… да он женат… Черт, черт, черт… Я наивная дура, конечно же такой мужчина как он не свободен. Просто мне не может так подфартить. Я же неудачница.

Сознание постоянно повторяло эти слова, брошенные Стасом. Моя концентрация растворилась, бравада исчезла. Я смотрела на измученного Эда и не хотела принимать, что моя маленькая игра закончится еще не начавшись. И снова резкая боль пронзила все внутри меня: «…бой…» Я не могла собрать себя воедино. Значит, я просто потеряю его… скоро…

Мне было не важно, что вцепившийся в меня мучитель, практически силком выволок меня из зала, впиваясь сильными пальцами в руку, оставляя синяки на коже. Я плохо понимала куда и зачем меня везли, прокручивая в голове полученную информацию. И…

Клуб «Шоколад» — да ладно… Клоака и рассадник пошлости и разврата… Не думала, что когда-нибудь попаду сюда, да еще и в качестве одной из девчонок стриптезерш. А сейчас все выглядело именно так: мне приказали (не попросили, не сказали, а именно, размахивая своим острым ножиком, отдали приказ) надеть кожаный практически не прикрывающий ничего комбинезон. А я, не видя другого варианта, исполнила, как хорошая и послушная девочка. Заперли в номере на третьем этаже, где даже окна были закрыты на замки похлеще чем в тюрьме. Я проверила все возможные выходы из ситуации.

Прошло немного времени и мое одиночество разбавили компанией молодой белокурой девушкой. Ее просто зашвырнули в номер, как в той песне: «вся в слезах и в губной помаде…» Не удивительно, Стас сильно не церемонился, наорал и опять таки приказал надеть тоже самое извращение, что было на мне. Бедняжка была сильно напугана, рыдала и хлюпала носом. Я присела рядом и обняла ее. Не знаю кому это было сейчас нужнее, возможно даже мне. Погладила ее по волосам и представилась:

— Привет. Я Катя. Не расстраивайся, все наладится, — девушка подняла на меня свои большие мокрые глаза и я улыбнулась ей.

— Я Аня…

Очень несмело и по началу не доверчиво, но Аня поделилась, что ее похитили из дома. Я помогла ей переодеться, убедив что не стоит гневить нашего злостного стража. Пришел Барских кинув по бутылке воды и издевательски поухмылявшись.

— Готова подписать документы? Я могу все закончить прямо сейчас, — сволочь… его наглости нет предела.

— Дима, ты всего лишь пешка. Стас никогда не послушает тебя. Он использует тебя, неужели ты не замечаешь этого? — я попыталась до него достучаться, но стена была настолько толстой, что я сдалась, не желая даже пытаться пробиться сквозь нее. Зачем терять силы.

— Заткнись…

Реакция говорила о том, что он и сам понимал всю хлипкость своего положения, только то ли он тупой, то ли наивный. Я не желала тратить свою энергию на этого мерзкого человека, поэтому явно показала, что мой интерес к нему пропал. Но мужчина не уходил.

— Ты глупая женщина, нам ведь было хорошо вместе? — если он имел в виду тот один, но короткий раз… то… ну, как сказать… И смотря кому там хорошо было… Явно, не мне.

— Разве?

— Дура, — и я опять получила по лицу, причем по той же щеке, что пострадала от Стаса. Вот уроды… что же за привычка сразу бить… — Ты думаешь, он спасет тебя? Нет… Стас убьет его, возможно даже в первом раунде… Эд слаб, он тюфяк… А ты… — очевидно, там должны были пойти множество нелестных слов обо мне, но его мобильный помешал ему, спасая мои бедные уши.