Впрочем, будь я, действительно, благоразумной, никогда не согласилась бы на подобную миссию. Кажется, я совершенно лишилась разума еще когда приняла предложение Лельхианны. А остальные события: решение нанять Эльса Хантро и поездка с ним на Натолию – лишь последствие того досадного казуса.

– Они же берут нас в оцепление! – мой голос звучал почти жалобно, синие линии полетов вражеских истребителей сближались, нацеливаясь на нашу траекторию.

– Спокойно. Тут тебе не евклидова система координат! – заумно пошутил варвар. – Здесь даже пересекающиеся прямые временами параллельны.

Нас дернуло, и я сползла на пол, судорожно хватаясь за все, что ни попадя – то есть за Эльса, который высился рядом. Ну а за что же еще, скажите на милость? Ладони вцепились в штанину вальтарха. Я думала – он громко рассмеется, как минимум – язвительно прокомментирует. И всенепременно добавит, какая же я недалекая женщина, раз заявилась сюда, а не осталась в каюте. Возможно даже нарычит в своей незабываемой варварской манере. Но вместо этого Эльс быстро присел, подхватил меня на руки и устроил в уютное кресло – оно очень вовремя выехало из стены. Будто слушалась вальтарха как дрессированное.

– Пристегивай тебя пристегивай, а ты все стремишься сбежать… Хоть цепями к креслам приматывай… – деланно проворчал Эльс – по-моему ему жутко нравилось почти прижиматься, пока застегивал ремни безопасности крест накрест и еще раз также. Чудилось – тело варвара становится заметно горячее, а дыхание здорово сбивается. Но я не уверена в своих наблюдениях.

Слишком уж отличался вальтарх от тех мужчин, с которыми я прежде встречалась.

Боже! О чем я только думаю! Какие мужчины? Какие встречи? Мы сейчас угодим в капкан и плакала моя жалкая репортерская шкурка!

Получит Лельхианна мой прах в керамическом горшочке, расписанном под хохлому.

Синие линии почти слились с нашей красной – преследователи подступали вплотную, и я инстинктивно усиленно зажмурилась. Корабль как следует тряхнуло – нас либо таранили, либо пытались пробить плазменными пушками. Вполне возможно, и то и другое.

Все вокруг завертелось, запрыгало, вместе с моими внутренними органами.

Сердце немедленно собрало чемоданчик и торопливо уехало в пятки. Остальные мои несчастные внутренности, похоже, тоже очень туда собирались, но из-за бешеной пляски истребителя, никак не могли определиться – в какую сторону нужно двигаться, поэтому и заметались туда-сюда.

В висках ошалело забился пульс. Я изо всех сил сжала подлокотники и до боли стиснула челюсти.

Боже! Неужели это конец? Вся жизнь пробежала перед глазами… Ну может и не вся, я живу долго, и это отдельная загадочная история, но последние годы – уж точно промелькнули смазанными кадрами.

А вот мне даже очень любопытно. Журналисты, погибшие на задании, попадают в Ад или же в Рай? Конечно, после общения с Эльсом меня даже Тартаром не удивишь. Но все-таки? Мы считаемся невинными жертвами вредных ньюсмейкеров, которые сами же делают новости, вроде убийства наших политиков, и сами же не хотят светиться в газетах и на телевидении… Или числимся прожженными грешниками, которые погибли из-за жадности, неуемной жажды славы и признания?

Эх! Умирать так с музыкой… Играть на пианино сейчас затруднительно, и не только в виду отсутствия инструмента, но еще из-за ремней безопасности. Может завыть или зайтись криком? Будем считать это креативным репом, новым направлением в искусстве…

Даже не открывая веки, я чувствовала, как истребитель сделал несколько витков и затрясся будто в агонии. Я уже ожидала скорой кончины. Выругалась в сторону Эльса так, как позволила бы себе лишь перед самым ужасным. В ответ вальтарх только усмехнулся и заявил:

– Приму это за комплимент. Вроде – ты дьявольски хорош, чертовски красив и неописуемо ловок. Неописуемо цензурными словами.

Вот это да! Он совершенно не нервничал! Нас тряхнуло еще несколько раз, по кораблю пронеслась жалобная сирена – на борту образовалась пробоина.

Я сжалась до боли в мышцах и еще сильнее зажмурилась, подлокотники скрипнули под пальцами – настолько вспотели мои ладони. Эльс вел себя довольно тихо и не паниковал абсолютно. Нас продолжало здорово закручивать – так закручивают винтик в гайку.

Меня начало мутить, тьма перед глазами рябила и шла белыми пятнами – вестибулярный аппарат решительно отказывался работать в таких ужасных условиях. И я преотлично его понимала. Сама бы сошла, вот только некуда.

Черт! Остановите Галактику! Я выйду на ближайшей станции!

Снова на меня действовал Эльс, и вместо слез, ужаса перед гибелью в голове крутились глупые шуточки, а заодно забористые фразы в адрес Лельхианны, расследования и гадских упрямых преследователей.

– А ты и впрямь хороший журналист! Какой потрясающий словарный запас, – раздалась неподалеку язвительная реплика Эльса. – Я прямо заслушался. Интересно, что это у вас за издание и какая у него целевая аудитория?