— У тебя всё нормально? Виктор, ты слышишь меня?

Он отрицательно покачал головой: — мол, нет, у меня не всё нормально.

Но девушка поднесла лицо совсем близко и тихо сказала:

— Витя, родной мой, ты меня слышишь? Если да, то закрой глаза.

Он закрыл глаза. Потом с трудом открыл и увидел перед собой испуганное лицо. Это была Настя. Она махала руками, что-то громко говорила. Тут же подбежали люди в белых халатах. Один из них чётким, спокойным голосом сказал:

— Очнулся. Молодцом. Лежи теперь и не двигайся. Рукой постарайся больше не шевелить, а то чуть капельницу не оторвал.

Виктор постепенно приходил в себя. Огляделся вокруг. Настя в белом халате сидела возле кровати. Вид у неё был, мягко говоря, не очень. Красные заплаканные глаза, растрёпанные волосы, наскоро уложенные и забранные в пучок. Виктор посмотрел на неё и постарался улыбнуться. Он хотел сказать чего-нибудь доброе, ласковое, но не смог. Потом собрал все силы и чуть слышно произнёс:

— Что случилось? — Всё тело болело.

— Ты в аварию попал, — тихо сказала Настя. — Сильно очень.

— Да? А я думал, обошлось, — прошептал Виктор. — И давно я здесь?

— Три дня лежал без сознания, — сказала Настя, но тут подошёл доктор, сказав ей, чтобы пока вышла.

Медсестра покрутила капельницу, видимо, добавив какое-то лекарство. Боль тут же прошла, и Виктор погрузился в сон. Вместо больничной палаты перед ним снова был тот же ресторанчик. Он встал с дивана. Ничего не болело, голова не кружилась. Вышел на улицу из «Трёх рублей». Народу вокруг не было. Посмотрел вдоль Советского проспекта. Ни машин, ни людей, только мрачно стоящие небоскрёбы с обеих сторон поблёскивали тонированными стёклами. Высокие. Вероятно, этажей под семьдесят.

«Странно, — подумал Виктор, — когда их успели понастроить?» Небоскрёбы стояли ровными рядами, вдаль, насколько хватало глаз. Пошёл вдоль проспекта, то и дело оглядываясь по сторонам. Сбоку от него пристроился уже знакомый енот, которого он как-то видел во сне.

— А, Нуо, привет, — буднично поздоровался Виктор. — Ты чего здесь?

— А я всегда около тебя, — сказал енот Нуо и подошёл ближе. — Ты просто меня не замечаешь.

— Сидеть, — строго приказал ему Виктор, вспомнив, что говорил дед Михей и протянул руку ладонью вперёд. Где-то он видел, как дрессируют собак. Зверёк тут же послушно сел, вопросительно глядя на руку, типа: — ну сижу, и что дальше?

Виктор поднял с земли хворостину и зашвырнул её, насколько хватило сил.

— Нуо, принеси! — опять строго сказал он.

Енот нехотя, вразвалочку пошёл, виляя бёдрами, взял ветку лапками, принёс и положил около Виктора.

— Молодец, — похвалил Виктор, и тот завилял хвостом.

Виктор осмотрелся, представил, что это не дорога, а река, большая, глубокая река. Вода чистая и прозрачная, глубина — десятки метров.

— Нуо, — громко и властно сказал он, — давай корабль. Большой пассажирский корабль.

Виктор представил океанский лайнер, который он видел только на картинках. Енот в изумлении посмотрел на Виктора, но у того в глазах было столько решимости, что перечить Нуо не мог. И вот они уже стояли на капитанском мостике белого двенадцатипалубного лайнера, который медленно проплывал между огромными многоэтажками. Теперь большая часть их была под водой, и Виктор видел перед собой только несколько верхних этажей. Лайнер плавно двигался от Соборной горки в сторону Красноармейской. Виктор посмотрел вниз. Вода была морского зеленовато-голубого цвета и настолько прозрачной, что было видно, как гигантские здания уходят вглубь до самого дна. Виктор увидел косяк разноцветных морских рыб. Навстречу медленно проплыла маленькая деревянная лодка. В ней сидел пожилой мужчина и ловил рыбу. Он поднял голову на Виктора и кивнул в приветствии. Блаженное спокойствие всего этого так грело душу, что почему-то в голове несколько раз пронеслось слово «Рай». Виктора охватило чувство нескончаемой эйфории и в то же время беспокойства. Беспокойство он погасил и сказал еноту:

— Всё, Нуо, ты молодец, теперь верни всё, как было.

Пропала вода, пропал корабль, исчезли небоскрёбы. Виктор сидел на деревянной скамеечке недалеко от того места, где он недавно разговаривал с дедом Михеем. Перед ним дорогу разделял газон с кустами шиповника, как тогда, в детстве, когда он только приехал в Череповец. Мимо, шумно тарахтя, проехал старый грузовик ГАЗ-51, затем, моргнув сигналом, скрылся за поворотом. Таких машин уже давно не выпускали. По тротуару проехал мальчик на старинном трёхколёсном велосипеде.

— Мы попали в прошлое? — спросил он у енотика.

— Здесь всегда и прошлое, и настоящее, и даже будущее. Здесь нет времени, — зверёк запрыгнул на колени к Виктору и уткнулся мокрым носом ему в руку.

Он погладил енота.

— Ладно, Нуо, — сказал Виктор, — пора возвращаться домой. Ты можешь это устроить?

— Конечно, — ответил енот. — Нет ничего проще, только ты больше не бросай меня, носи всегда с собой.

— Хорошо, — пообещал Виктор. — Замётано. — И он почесал еноту за ухом. Тот громко заурчал.