— Ну, красавчик, чё, — сказал Виктор, оглядываясь по сторонам.

Надо было как-то открыть долбаный домофон. Но тут, как по мановению волшебной палочки, дверь открылась и из подъезда вышла девочка с собакой. Виктор подставил ногу, придерживая дверь:

— Колян, а ты водку пьёшь?

— Анисовую, — тут же подхватил Колька фразу из культового фильма и засмеялся.

— Наш человек, — похвалил Виктор, — пошли тогда.

Пока поднимались, Виктор спросил:

— На «Северсталь» устроился? Хотел вроде.

— Да, там и работаю. Хату в ипотеку взял, так что пашу, как папа Карло.

— А как беда твоя? Жива ещё? — спросил Виктор.

— Нет, что ты, давно уже продал, взял «Логан» в кредит. Почти выплатил, год осталось.

Виктор открыл дверь:

— Заходи, бро, только не пугайся, не убрано у меня.

По лицу Коляна было видно лёгкое изумление. Так всегда бывает, когда имеешь представление о человеке, как о самодостаточном и успешном. Потом, когда видишь его опустившимся и спившимся, поначалу глаза отказываются верить. Виктор смёл объедки в мусорное ведро, вытер стол. Поставил бутылку, достал закусь, рюмки. Выпили по стопке.

— Ну, рассказывай, — сказал Виктор, откусывая от сардельки прямо с кожурой.

Колян недоумённо на него уставился. Виктор, видимо, производил впечатление спивающегося человека.

— А чего рассказывать? Подтянул меня кореш на «Северсталь». Зарплата хорошая, но и работаю, как лошадь ломовая. Пашу по сменам. Два кредита, за квартиру и за машину, да мамке ещё помогаю. Она в деревне живёт, там же. А как по-другому? По-другому никак. А ты чего? Как я помню, у тебя здесь уютненько было. А сейчас, смотрю, в понедельник с утра — и уже на кочерге.

— А, — махнул рукой Виктор, наливая ещё по стопке.— Я сейчас немного того, на перепутье. Но всё разрулится, думаю.

Колян показал на царапины, что у Виктора на лице, и спросил с улыбкой:

— Покусали?

— А, это мелочи, до свадьбы заживёт. Давай, дружище!

Выпили. Виктор, уже изрядно захмелевший, спросил:

— Колян, платить много за хату?

— Больше миллиона ещё. Я двуху взял сразу; сначала однушку хотел, а потом думаю: вот женюсь, ребёнок родится, чего в одной комнате ютиться? А сейчас цены упали, можно было бы дешевле взять.

— А чего, цены упали, что ли? — спросил Виктор.

— Ты как с луны свалился, — удивлённо уставился на него Колян. — В прошлом году как кризис начался, всё упало почти в два раза.

— Да ладно? Не знал, — Виктор налил ещё по стопке.

— Может, хватит тебе уже? — сказал Колян, отодвигая бутылку.

— Мне надо, — Виктор выпил ещё, откусил смачный кусок сыра прямо от полукилограммового ломтя.

— Я, пожалуй, пойду, — вставая, сказал Колян.

— Хорошо, братишка, ты не обижайся, я не буду тебя провожать, — еле выговорил Виктор, потом всё-таки встал и, шатаясь, подошёл к двери. Колян молча зашнуровывал ботинки.

— Я тебе помогу, — сказал Виктор. — Я тебе тему подгоню, братан, и ты денег заработаешь. Много. И ипотеку свою загасишь в один день. Я отвечаю.

— Хорошо, — произнёс Колян, открывая замок. — Себе сначала помоги. Давай, пока.

Когда он ушёл, Виктор выпил ещё стопку, взял Настины зелёные тапочки-лягушки, положил их под голову и завалился на диван.

Виктор бухал неделю. Такого запоя у него не было никогда в жизни. Как-то вечером включил мобильный телефон. Он тут же запикал всякими эсэмэсками и уведомлениями. Сначала хотел набрать Сиплому, но не стал, потом уже почти позвонил Насте, но в последний момент передумал — разум возобладал над алкоголем. Время от времени кто-то звонил в домофон, но Виктор не подходил, никого не хотелось видеть. В свой очередной поход в магаз на последние деньги купил бутылку какой-то дешёвой водки и, видимо, траванулся. Его всю ночь карало. Проснулся утром от звука телефона. Телефон противно вибрировал на беззвучке.

— Да кто, блядь, звонит в такую рань?! — на полусогнутых он дополз до стола. Это был не телефон, это трезвонил Нуо.

— Чего тебе надо? — зло сказал Виктор, с размаху швырнул его в угол за кровать и опять завалился на диван.

Голова раскалывалась, во рту всё пересохло, а Нуо не унимался и продолжал нудно трезвонить. Тут у Виктора в очередной раз подступила тошнота, и он помчался в туалет.

На кухне под столом толпилась батарея пустых бутылок. На столе стояла бутылка, наполовину с какой-то хренью на берёзовых бруньках. Налил себе пол стакана, но пить не стал.

— Нуо, да ты заебал там трындеть! — повернувшись, через плечо заорал он.

Вдруг Нуо замолк.

— Так-то, — с победными нотками в голосе сказал Виктор и поднял стакан. Но выпить он не успел.

— Мне тоже налей, — услышал он голос откуда-то снизу, из коридора. Крупные мурашки побежали хаотично по всему телу. Виктор повернул голову и увидел на полу знакомого енота. Енот стоял, облокотившись локтем о дверной косяк, и красивыми глазками смотрел на Виктора. Виктор затряс головой. Закрыл глаза, открыл.