– Это ты меня успокаиваешь или нервируешь?

– Конечно, первое. Держись крепче, Жучок, мы почти на месте!

Он увеличил скорость, привычно лавируя между машинами, и остановился у школы.

– Три минуты, – Хлоя встретила их на входе, вытащила из сумочки помаду и тушь, поправляя Маринетт макияж. Черная пчёлка на шее блондинки выглядела как живая и отлично сочеталась с коротким полосатым платьем. Зато украшений не требовалось – готовясь к пополнению, чета Куртцберг стала экономить. Пусть Хлоя и помирилась с отцом, но ей понравилось быть самостоятельной и независимой от него во всех вопросах. – Ладно, это лучше чем ничего, – скептически оглядев Маринетт, сказала она. – Руки не трясутся, голова не болит?

– Хлоя, я в порядке, правда! – Маринетт сбросила пальто, оставшись в ярко-красном облегающем комбинезоне. – Спасибо, что пришла поддержать.

– Для этого ведь и нужны друзья?

– Иди, ты справишься, – Адриан коротко поцеловал Маринетт, вызвав возмущенный писк Хлои насчет помады. Но поддержка мужа сейчас была гораздо важнее. Вот уже пять лет, как Бражник исчез из Парижа, а Маринетт перестала быть Ледибаг, но всё ещё любила летать, пусть и под потолком зала. И сегодняшнее состязание было первым соревнованием после годичного перерыва, вызванного рождением Эммы.

Маринетт Агрест выдохнула и, гордо подняв голову, вышла на сцену.

Хлоя обожала ходить по магазинам. Модные бутики с самыми популярными брендами, дизайнерская одежда и украшение, лучшие ароматы от «Шанель» и «Диор» – она с легкостью могла найти подарок по самому утонченному вкусу. Но в этом году перед ней встала неразрешимая дилемма – что подарить человеку, которому нет дела до цены подарка?

Когда Хлоя попробовала спросить у Натаниэля в лоб, чего он хочет, художник рассмеялся, что на такой вопрос только один ответ и уволок её в спальню. Стоит ли говорить, что в тот вечер Хлоя напрочь забыла о каких-либо вопросах, а когда вспомнила, рыжик умчался на работу. Она пробовала узнать еще несколько раз, но он то отшучивался, то просто уходил, причем в буквальном смысле – у него вдруг оказывались невероятно важные дела!

Между тем Рождество приближалось, и Хлоя всё больше нервничала, теряясь в догадках.

Дошло до того, что она позвонила Агрестам. Адриан, в силу обстоятельств вторую неделю сидевший дома (он умудрился упасть с мотоцикла и сломать ногу) предложил ей на выбор массу вариантов, найденных в интернете и обработанных Плаггом. Но Хлоя, почитав их, оставила меховые наручники и теплые шерстяные носки как-нибудь на другой раз.

Тогда она попробовала связаться с Маринетт. Кому, как ни его бывшей, знать о желаниях парня? Но Ледибаг, которую Хлоя выдернула с ночного патруля, была не в настроении разговаривать и посоветовала заглянуть в тату-салон. Вдруг там чего-то не хватает?

Так Хлоя и решила поступить. Мэт хозяйничал на кухне и, открыв Хлое дверь, сразу уточнил, готовить ли на неё порцию омлета.

– А где Натаниэль? – удивилась Хлоя. Утром он говорил, что у него ужасно плотное расписание, и он целый день проведет в салоне.

Мэт отвел глаза и смущенно замялся.

– Он подойдет позже. Вызов на дом. Очень специфичный клиент.

– Клиент? – Хлоя чуть ли не подпрыгнула. Так и хотелось уточнить, клиент или клиентка? Видела она тех красоток, что приходили к Нату и откровенно строили ему глазки. Именно поэтому был негласный договор – Хлоя забрасывает ночные клубы, а рыжик занимается работой только в салоне. Никаких визитов на дом. Не хватало, чтобы эти дамочки там его соблазняли! И всё же он ушел…

Хлоя поджала губы, ощущая вспыхнувшую в груди ревность.

– Если хочешь, подожди его в комнате. Там подремать можно на диванчике, – широким жестом предложил Мэт, щедро посыпая омлет перцем, и Хлоя кивнула. Это была маленькая месть. Нат никогда не разрешал ей заходить в мастерскую без него, но сегодня он первым нарушил правило. Хлоя решительно двинулась к дверям.

Перед дверью, ведущей в его комнату, она застыла, как жена Синей Бороды с ключом в руке. Было что-то неправильно в том, чтобы вот так вторгнуться в его личное пространство. Но неумолимо приближающееся Рождество, отсутствие идеи для подарка и банальная ревность вместе сделали свое дело.

Хлоя толкнула дверь и зашла.

Мастерская мало отличалась от того, что она помнила. Всё было как обычно. Разве что добавилось полотно в углу, закрытое тканью. Из любопытства она заглянула за неё – и застыла с поднятой рукой. На картине была изображена Маринетт. Смеющаяся, в белом коротком платье, кружащаяся под снежными хлопьями.

В картине было столько любви, что у Хлои чуть сердце не разорвалось. Она думала, что Нат забыл свою первую любовь, но, похоже, что нет. Как хотелось уничтожить эту чертову картину, разрезать её на куски! Но Хлоя сдержалась. Повесила ткань обратно, отошла к столу, шатаясь, как пьяная.