– Ха-ха, очень смешно! Если бы месье Агрест сказал, что ты должен жениться, к примеру, на Лиле?

– Хло, у тебя дурацкие шутки, – Адриана передернуло от одной мысли. Нет, староста вовсе не была дурнушкой или глупой, но она была ужасно надоедливой.

– Вот и я папе сказала, что шутка дурацкая. А он ответил, что ему надоело выслушивать мои капризы, и если я хочу поступать по своему, то могу выметаться из дома. И вообще, я ему больше не дочь, – на последних словах Хлоя тоненько взвыла и уткнулась носом в спину Адриана. – Что мне теперь делать? – в перерывах между всхлипами спросила она.

– Поживешь у меня пару дней. Месье Буржуа успокоится, и вы помиритесь. Первый раз поругались, что ли? – Адриан свернул на объезд, чтобы увеличить путь к особняку. Он был готов проехать пару лишних километров. А Хлое нужно было поплакать, и его спина сейчас служила ей отличной жилеткой.

– Кот, а как ты относишься к татуировкам? – во время очередного дежурства спросила Маринетт напарника. Они как раз закончили обходить не самый благополучный район, и вышедшие из ночного клуба ребята, неподалеку от которого расположились герои Парижа, мигом напомнили Дюпэн-Чэн об одном знакомом художнике. Вернее, о новой работе Натаниэля – парни были покрыты татуировками с ног до головы.

– Это ты к чему спрашиваешь? – с опаской поинтересовался Нуар. Представить свою Леди с татуировкой он не мог. Хотя, если это будет небольшой игривый котенок где-то на шее или ниже…

Маринетт поймала его задумчивый взгляд и скрестила руки на груди.

– Вообще-то, мои глаза находятся несколько выше, – с усмешкой сказала она, с удовольствием наблюдая, как друг краснеет и отводит взгляд. С недавнего времени он носил маску, чем-то напоминающую её собственную, только абсолютно черную. Это позволяло сохранять его личность втайне от вездесущих журналистов, уже прознавших о том, что у Ледибаг появился помощник. Но главное, в отличие от шлема, маска давала Маринетт возможность любоваться его эмоциями.

– В свое время я думал набить татушку, – признался Адриан, почесав затылок. Трепка, которая досталось ему от отца (он всё ещё гадал, откуда Габриэль узнавал обо всех его задумках), до сих пор сохранилась в его памяти.

– И что же за рисунок ты хотел? Хотя нет, позволь, догадаюсь. Черного кота, – Адриан с досадой фыркнул, и Ледибаг рассмеялась. – Ты предсказуем.

– Эй, мне было шестнадцать! – возмутился Нуар. Собственная идея больше не казалась ему настолько восхитительной, да и к татуировкам он с того времени значительно охладел. – Так почему ты спрашиваешь?

– Один мой знакомый татуировщик ищет, на ком поэкспериментировать, – честно ответила Маринетт, продолжая наблюдать за ребятами из клуба. Те начали спорить, и в такие моменты Ледибаг старалась быть настороже. Акума любила появляться во время склок.

– Он знает, кто ты? – заинтересовался Адриан.

– Упаси боже! – искренне воскликнула Маринетт, представив реакцию Натаниэля на подобное заявление. Во время одной из встреч он признался, что восхищен героиней Парижа. Не хватало только, чтобы его чувства к Маринетт вспыхнули вновь.

Спор в это время становился всё громче. А когда парни от словесной перепалки перешли к драке, Маринетт стала оглядываться, боясь пропустить бабочку. Проблема состояла в том, что разглядеть черную акуму ночью было весьма проблематично.

– Жаль, что ты не видишь в темноте, как кот, – пробормотала Маринетт.

– Тебе так понравился мой прошлый образ, Мур-р-р-леди? – промурлыкал Адриан, и Маринетт вздрогнула, невольно вспоминая их второй совместный бой.

– Пожалуй, нет.

В тот раз акума оказалась по части Кота. Жертвой стал молодой программист, пришедший на собеседование и получивший отказ. Свидетелем его ярости была Алья, мигом запостившая произошедшее в Ледиблог, а после вызвавшая подругу. Маринетт даже не стала пенять Алье на такую последовательность действий, а сразу помчалась к нужному зданию, по пути вызывая Нуара.

– Редакция Мари Клэр? Ты серьезно? – приехавший на место Агрест смотрел на огромное здание, где сотни человек работали над изданием одного из популярных в Париже журналов. – Спорим, мы появимся завтра на первой полосе?

– Тогда не снимай шлем, Котик, – серьезно посоветовала Маринетт. Она прекрасно понимала, что у Адриана могут быть большие проблемы, если в нем узнают ее помощника.

Он кивнул и занялся разблокировкой лифта. За неполных полчаса программист успел превратить здание в неприступную крепость, и, чтобы пробраться внутрь, надо было преодолеть массу уготованных им ловушек.

Неизвестно, по какой причине отказали парню, но воображение у него работало как надо. Вокруг героев витали куски кода, то и дело цепляющиеся к разным предметам и переделывающие их на новый лад. Например, стулья превращались в скачущие мячи, провода – в шипящих змей, а на месте горшков с цветами оказывались котята и кролики. Во что может превратиться человек, Маринетт не знала, но старалась держаться подальше от пролетающих букв.

– Ну всё, готово! – воскликнул Адриан, закончив с лифтом. Двери открылись, и хлынувший оттуда поток кода заставил героев отскочить в сторону и прижаться к стене. Так близко друг к другу, что Маринетт могла ощутить аромат парфюма напарника. Интересно, она выглядела полной извращенкой, пока его обнюхивала?