– Я могу подтвердить его слова. – Слово взял мужчина в золотой броне начальника королевской гвардии. – Я разговаривал с выжившими гвардейцами, сопровождавшими лорда Стрикта, и их описание монстров совпадает со словами князя. Также я считаю, что демоническая угроза действительно реальна, хоть и не смог высказаться по этому поводу на прошлом собрании. В гвардию не берут трусов, но мои бойцы были напуганы. Мне трудно это признавать, но они были в настоящем ужасе.

– Также прошу не упускать из виду появление монстра на землях Перхавейла. – Со всей своей скупостью на эмоции и рассудительностью заговорил Стрикт. – Есть многочисленные свидетели его появления, к которым отношусь и я сам. А эти места уже совсем недалеко от столицы. – Лорд сделал драматическую паузу, чтобы все смогли прочувствовать важность информации. – Скверна уже не является какой-то далекой угрозой. Она уже здесь, на нашем пороге требует оперативного решения. И решение само нашло нас. Новая угроза – новая структура, призванная бороться с ней.

– С этой угрозой вполне справятся регулярные вооруженные силы. – Возразил Апостат. – Давайте на чистоту. Еще она вооруженная группировка такой численности будет создавать угрозу королевской власти. Как вы не понимаете?

– Мне кажется, это вы не до конца понимаете суть служения адептов света, которые будут называться паладинами. Вступая в орден, его члены будут отрекаться от любых титулов и притязаний на светскую власть, посвящая свои жизни служению свету и защите детей его от любых потусторонних угроз. – На последних словах я сделал особый акцент. – И мы ведь понимаем, что есть куда более явные угрозы королевской власти потустороннего характера, с которыми ваши вооруженные силы врятли справятся.

В воздухе повисло напряжение. Некоторые из заседателей невольно косились в сторону хмурого седобородого мужчины в синей расшитой серебром мантии великого мага.

– Да, вы правильно поняли. – Повышал ставки я. – Давно замечено, что с каждым годом рождается всё больше одаренных в магии людей. А на турнире мы увидели, на что способен человек, претендующий на звание архимага. Как думаете, сможет ли гвардия или городская стража справиться с такой силой, если она вдруг усомнится в том, что над ней должна довлеть власть короны?

Я попал в самую точку и вскрыл гнойник, росший уже долгое время. Магов действительно становилось всё больше, а сила отдельных одаренных увеличивалась, смещая в свою сторону баланс силы. Я же предлагал её уравновесить людьми, полностью незаинтересованными во власти и политических интригах. Идеальное решение проблемы, которая выглядит даже более важной, чем угроза каких-то там демонов. Твари пока всего-то пожирают крестьян, а маги угрожают куда более важной вещи – личной власти, как самого короля, так и каждого из здесь присутствующих.

Ректор магической Академии был напряжен. Какой-то новоявленный князь посмел высказать вслух то, что у многих вертится на уме, но промолчать он не мог. Сохраняя самообладание, он ответил лаконично:

– Ни ученики, ни преподаватели Академии никогда не выступят против короны.

– Прошу прощения, господин ректор. – Я приложил ладонь к груди и исполнил легкий поклон. – Я ни в коем случае не ставлю под сомнение лояльность Академии, но можем ли мы быть уверены в лояльности выпускников, давно покинувших её стены? Не все из них выбирают путь науки, ремесла или служения в государственных структурах. Всё больше магов, в том числе самоучек, примыкают к наемничьим отрядам. А знания, так трепетно охраняемые Академией, понемногу утекают в массы и, рано или поздно, маги смогут обучаться без надзора государства. Поэтому, орден не будет вам оппозицией, уважаемый великий маг. Он будет вашим союзником в цели сохранения структуры, обеспечивающей должный контроль и обучение одаренных. Все мы были поражены способностями Ингиса Огенного Шторма. Представьте, если в будущем маг подобной силы посмеет выступить против короны, как долго продержатся воины короля? Эффективность же света вы видели все воочию. И я напоминаю! В уставе будущего ордена паладинов будет четко прописан отказ от любых притязаний на власть. Наша цель лишь служение. – Я четко давал понять, что на политическом поле не появится самостоятельного игрока.

Ректор Академии, после некоторой паузы, встал со своего места и сделал заявление:

– Я, в лице магической Академии, признаю Ваши доводы, князь. И считаю, что если ваш орден будет таким, как вы утверждаете, это пойдет на пользу королевству.

Я поклонился в ответ. Ректор был человеком не глупым и прекрасно понимал, что усиление неподконтрольных «диких» магов и учащение случаев преступлений с их участием, будет бросать тень на всех одаренных. Я же вновь предлагал решение, которое практически не потребует усилий со стороны властей.

Тут со своего места поднялся тучный щекастый мужчина в белых расшитых золотом одеяниях церковника и высокой шапке архиепископа.

– Ты заявляешь, что не покушаешься на власть светскую, дитя. – Начал он свою тираду высоким голосом и нудным тоном. Не хотел бы я попасть на его проповеди. – Но своими амбициями ты претендуешь на власть духовную. Лишь Церковь Света имеет право направлять верующих и помыслы их, оберегая их души, являясь истинным проводником божественной силы в мире.

Я усмехнулся. Но сам вид этого жирного борова увешанного драгоценными побрякушками, лепечущего что-то о святости, выводил меня из себя.

– Как я понимаю, титул архиепископа подразумевает то, что его обладатель является наиболее преданным последователем света, чистота помыслов и святость которого не подвергается сомнению. – Я протянул руки навстречу церковнику. – Явите же нам свой свет, владыка!

Перекошенная гримаса архиепископа едва ли не заставила меня откровенно заржать. Он понял, к чему я клоню, а я продолжил:

– Вы говорите, что являетесь проводником божественной силы, ну так где же она? – Я вопросительно вскинул брови, краем глаза наблюдая, как с происходящего забавляется лорд Аркон и еще парочка министров. Видимо, как я и предполагал, авторитет церкви уже давно утрачен, а его представитель присутствует здесь лишь как дань традиции. В отличии от Земли, где церковная власть, порою, превосходила даже власть королей, местные правители на корню зарубили все притязания церкви на лидирующее положение.