— Спасибо, что напомнил — ее голос упал, Руслан нехотя расстроил родительницу.

— Я не хотел обидеть, мам — жалобно запищала трубка — я серьезно, хочу, чтобы ты, наконец, обрела своего спутника, который будет беречь мою мамулю до конца жизни.

— Ты прав, сынок — выдохнула Макарова — нужно поторопиться.

— Не буду отвлекать, но чтобы к концу недели, была дома, там тетя Нина одна, переживает.

— Постараюсь, сынок.

Узнав, что у её роднулечки все хорошо, Рената отключила разговор и только сейчас увидела, сколько в ее телефоне не принятых звонков, и три из них от Нины. Ну вот, теперь еще перед подругой придется отчитываться.

С Ниной невозможно было быстро поговорить, подруга лезла в самые закрома души и выворачивала весь давно забытый хлам наружу, выпытала, как прошла встреча с ее старым знакомым.

Рената рассказывала, и сама удивлялась, что и в правду, Андрей быстро признал ее, никаких выяснений отношений не было. Щербаков просто быстро взял ее в оборот, и она не заметила, как они уже вдвоем переплывают залив на его лодке с мотором, как вместе любуются на открывшуюся перед ними незабываемую картину красоты местной флоры. Как ранним утром, оставив все дела на Сергея, Андрей принес для нее телогрейку и ватники, и потащил на рыбалку. Как потом на берегу варил ей настоящую русскую уху, и, по — хулигански подмигивая, наливал ей в стопку водки. А она и так была пьяная, от счастья, от осознания, что вот так должно было быть каждый день много лет подряд, рядом с этим невероятным мужчиной.

— Вы спите вместе? — Нина своим вопросом вогнала ее в краску, Рената ощутила себя подростком, смущающимся от услышанного неприличного слова.

— Нина — Рената отругала за излишнее любопытство подругу. — Нет — тут же понизила голос, поняв, что может обидеть единственную подругу, которой не безразлична ее жизнь — он не делает шаги в эту сторону, а я — она тяжело выдохнула — чувство вины перед Андреем не дает мне право первой тащить его в койку. Да и мы уже не ты юные, беззаботные влюбленные.

— А голос у тебя дрожит, как у потерявшей голову малолетки, — подколола Ренату Нина и задорно рассмеялась в трубку.

— Да? — Удивилась Макарова. — Не замечала. — Женщина подошла к окну, и увидела, как Андрей идет со стороны хозяйственных построек к дому, на лице у Ренаты тут же растянулась улыбка, сердце начало трепыхаться от радости, видя того, по которому вздыхало, а душа закружилась в венском вальсе, готовая выпрыгнуть в руки Щербакова.

Рената поторопилась попрощаться с подругой, наскоро умылась, привела себя в порядок и поспешила встретить Андрея на крыльце. Накинула пальто, вставила ступни в выделенные ей калоши, а в такое время года, этот предмет обуви в деревне просто необходим, и выскочила на улицу. Огляделась по сторонам, и куда он пропал? Ведь буквально десять минут назад направлялся в эту сторону. Рената нахмурилась, как это понимать? Вдруг, до ее уха долетел заливистый, громкий, перекатистый женский смех. Кутаясь в пальтишко, Макарова двинулась на звук, и поняла, что этому громкому, вульгарному ржачу, вторит легкий, тихий смех Андрея. Что там так насмешило этих двоих? Женщина обошла сарай и замерла в нерешительности, перед ней на расстоянии десяти шагов стоял Щербаков и веселился, разговаривая с Зойкой. Андрей не видел Ренату, он стоял к ней спиной, а вот его собеседница, увидав предупреждающий взгляд Ренаты, неожиданно обхватила Андрея за талию и прижалась своей необъятной грудью к его торсу.

— Зоя — услышала Рената голос Андрея — ты чего? — Но Макарова не увидела и не услышала в его голосе сопротивления, мужчина не пытался остановить продавщицу, а та рада стараться обхватила его за плечи и начала шарить по его спине ладонями, заглядывая в глаза фермера.

Рената не видела выражения лица Щербакова, но его глубокие смешки, вырывающиеся из горла, говорили, что ему нравиться то, что творила Зойка. Конечно, нравится, этой грудастой, может немного за пятьдесят, у нее большая грудь, необъятная попа, и толстая русая коса, спадающая до той самой большой задницы.

Вцепилась в Щербакова и посматривает насмешливо на Ренату. Каждой женщине на месте судьи Макаровой стало бы обидно, что мужчина, каждый день, водивший ее на свидания, зажимается за сараем с деревенской бабой о которой говорят «кровь с молоком», она по сравнению с ней бледная поганка, не титек ни задницы нет, а волосы всего лишь чуть ниже плеч, и сейчас собраны заколкой где — то на затылке.

Ренату тряхануло, она сама не знала, что может так разозлиться. На бревенчатой стенке сарая висело на гвоздике старое ржавое ведро, она хватает его и кидает в спину этого козла, железка со стуком встречается с телом Щербакова и тот ахает, поворачивается в сторону обидчика. Он ловит недовольный взгляд Ренаты, женщина видит, что мужчина растерялся, испугался, начал отстранять от себя, назойливо прилипавшую к нему, продавщицу.

— Хватит — рявкнул громко, на приставучую тетку и та, окаменев, опустила руку. — Какая муха тебя укусила, зачем ты вообще приперлась сюда? — Ревел он в сторону грудастой.

— Ты давно не заходил в магазин, решила сама тебя проведать.

— Зоя, ну вся же деревня знает, что у меня жен-щи-на. — Возмущенно выкрикнул он, обернулся и увидел, что Рената уже убежала.

— У вас серьезно? — Зоя вглядывалась в лицо мужчины — я думала, что нравлюсь тебе — расстроено опустила глаза.

— Нравилась, — утвердительно бросил Андрей, — уходи, мне теперь с будущей женой разбираться.

Он проводил нежданную гостью до ворот, закрыл замок и поспешил в дом. То место, куда прилетело старое ведро, заныло, отдаваясь в грудь. Некрасиво получилось, зато он теперь знает, что не безразличен Ренате, из — за того, что Зойка решила его закадрить, не хило так ему прилетело. Он даже заулыбался, его гостья взрослая, адекватная женщина, сейчас он ей объяснит, что не ожидал такого напора от Зойки, и растерялся, не сразу смог взять себя в руки. Ему никто не нужен, только она.

Ренату била дрожь, она спряталась в комнате, забралась с ногами в большое мягкое кресло, и накрылась пледом. Что она наделала, нужно было незаметно уйти, не обозначать своего присутствия, она не имеет право на этого мужчину! Андрей приютил ее, развлекал, но это не означает, что он хочет возобновить с ней отношения! А она — дура, размечталась! В следующем году Макаровой будет уже шестьдесят три, а она тут про любовь думает. Идиотка! Старая дура! Так, все, нужно собирать вещи и заканчивать этот балаган, пора домой, развлеклась, оторвалась от городской жизни, пора и честь знать.