Да она виновата в том, что нанесла увечья охранникам ресторана, так она принесла свои извинения и выплатила моральный ущерб. Хорошо, что Диана получила приличный гонорар за последнюю победу. Его как раз хватило покрыть ремонт ресторана, и выплатить людям моральную компенсацию. Теперь у нее нет ни копейки. А отец как белка в колесе бегает, ищет способ опровергнуть причастность дочери к убийству, уже два своих супермаркета продал. Пора остановиться.

— Папа — пожала его ладони, и посмотрела на него открыто, постаралась улыбнуться — Хватит, не нужно. Ты и так сделал много для меня. Спасибо!

— Если ты до сих пор за решеткой, значит, не все я сделал, ты не убивала Костю, я знаю. — Настаивал отец, и в его глазах снова зажглась решимость, он землю зубами грызть будет, но докажет невиновность дочери.

— Мне этого достаточно — обреченно произнесла Диана — Ты, мама и Алиса, если вы верите мне, то этого хватит, чтобы я продолжала жить дальше. — Розова еще сильнее сжала руки родителя, и, увидев, как покатились по его лицу слезы, провела руками по его щекам. Отец встал, он так хотел крепко прижать к себе дочь, но как только подался вперед, сразу услышал недовольный, командный тон, надсмотрщика.

— Не положено.

Диана грустно улыбнулась, ее глаза тоже застилали слезы, никогда в жизни ни в чем не нуждалась, всегда старалась выделяться из толпы, а теперь будет серой массой сливаться с остальными осужденными женщинами, станет невидимкой под номером. Охранник грубо расцепил руки Дианы и ее отца и, подталкивая в спину осужденную, повел из помещения в камеру.

4

Прогулка закончилась перекличкой, Диана подняла глаза к небу, и посмотрела на хмурое, темное небо. Снова будет дождь, осень в этом году не радует теплой погодой. В принципе ей все равно, ее местонахождение не изменится еще лет шесть. Дождь, снег, или зной с засухой ей все по одному месту. Здесь все такие полулюди, безэмоциональные существа, даже и не скажешь с первого взгляда, что эти тени раньше были женщинами.

Сидела каждая в своей крохотной камере одна, чтобы никто не мешал совести, грызть заключенную изнутри.

Диану же съедала другая напасть, она не могла смириться с тем, что настоящий убийца ее мужчины на свободе. Кто мог желать смерти Кости? Она обязательно докопается до истины, и накажет настоящего преступника.

Мыслительный процесс она совмещала с тренировками, только они помогали забыться, Диана закрывала глаза и видела себя на ринге, вот она снова в перчатках, с каппой во рту, готовая к победе. Изматывает себя отработками приемов, представляя перед собой соперницу, пока силы не покидают тело, и она валится на кровать, как только вырубается свет в камере.

Снова капает мелкий мерзкий дождик, женщины не разговаривают между собой, а только перекидываются взглядами, многих здесь Диана знает, эти лица не меняются перед ней уже два года. Но имен нет, только номера. Когда появлялись новенькие, глаза загорались и все с любопытством осматривали их, еще не успевших потухнуть, с искрами в глазах. И через какое — то время, те тоже сливались с безликой толпой. Редко перебрасывались ничего не значащими фразочками, сухими хриплыми голосами.

— Розова — Диана не среагировала на окликнувший ее женский голос — Розова — уже громче кричала одна из надсмотрщиц. Девушка закопалась в своих мыслях, она давно не слышала своих имени и фамилии.

— Эй — ее толкнула в плечо рядом идущая женщина — ты же вроде Розова. — Она махнула головой в сторону стоявшей женщины в форме. Та хмурилась, от того, что не могла найти нужную ей заключенную.

— Ну, я — Диана даже испугалась своего голоса, он словно не ей принадлежал, словно из какого — то дальнего глубоко колодца.

— Пройдем за мной — строго глядя, проговорила надсмотрщица. — Начальник вызывает.

— Диана Васильевна — заключенная стояла перед мужчиной в форме, сцепив руки в замок, заметно нервничала, и смотрела в пол. — Добрый день, присаживайтесь.

Диане пришлось посмотреть в глаза мужчине, который вызвал ее к себе впервые за два года нахождения ее на зоне. И что понадобилось этому блюстителю закона от нее?

— Диана Васильевна, у меня для вас хорошие новости — она подняла брови и внимательно следила за движениями начальника тюрьмы. — Пришел ответ на мое прошение о переводе вас в другую колонию. — Диана удивленно уставилась на начальника, впервые слышит, о каком — то прошении, она точно к этому не причастна. — Не удивляйтесь, в этом состоит моя работа. У вас хорошее поведение, режим вы не нарушаете, характеристику я дал тоже положительную. Вас одобрили, и завтра вы уезжаете отсюда.

— К- Как? — язык не слушался, он словно застыл, — в какую?

— Там будет лучше, там не такой строгий режим, вы будете общаться с другими заключенными, работать. — Мужчина смотрел на побледневшую от неожиданности подопечную, в ее глазах не было радости, восторга от того, что теперь она будет общаться с такими же бедолагами, застрявшими в каменных стенах колоний, даже показалось, что она не желает покидать это проклятое место. — Там вы вернетесь в жизнь, пусть не полноценную, ну все же.