В ушах слышен только протяжный гудок, никто не собирается отвечать, Руслан обругал себя последними словами из своего лексикона. Ладно, главное связь есть, утром перезвонит и еще раз извинится, а сейчас напишет сообщение.

«Прости, в поднявшейся суматохе потерял тебя. Ты как?»

Ни на что, не рассчитывая, мужчина возвращается в постель с телефоном в руках, но к его удивлению тот пиликнул, пришел ответ.

«Ничего страшного, я уехала на такси».

Вот и отлично, Руслан успокоился, вроде не обиделась, а вот он — полный профан, другая, на месте Иды разобиделась, и вообще не стала бы с ним общаться.

Ида сидела, прижавшись к стенке, забилась в угол, обхватив колени. Она злилась на Меркулова, и его дружка Крылова, с которыми ей выпало удовольствие связаться. Девушка в своем лучшем платье, находится в темнице, ждет мужчину, который обязательно придет и освободит из заточения.

Слышится скрип открывающейся тяжелой входной двери, люди в клетках напрягаются, потому, что все шесть камер заняты, это может значить, что за кем — то пришли.

Раздается резкий грубый голос Артёма.

— Психопатка, еще раз так сделаешь, — тряхнул он девушку за плечо, держа железной хваткой здоровой руки — голову отверну.

— Пусти — голос показался Соболевой знакомым. — Пусти, сказала, — резкий, нахальный тон, она точно его слышала.

— А вот и сюрприз — протянул Крылов, в камере, в которой находилась Ида, зажегся свет, — свободных мест нет. — Артем зло усмехнулся — посидишь с подружкой, — дал команду открыть клетку. — Как кровать делить будете — мне фиолетово.

Диану втолкнули в камеру, но ее это уже не волновало, она сверлила своим взглядом Соболеву. Попалась птичка, в клетке проще оборвать ее крылышки, даже ладони зачесались от воспоминаний, когда она с таким упоением вцепилась ими в ее тонкую шейку.

— Ну, давайте — сделал многозначительную паузу хозяин этого места — не ссорьтесь — и злорадный смех отразился от бетонных стен их тюрьмы.

Увидев Розову, Ида встала в углу, где только, что сетовала на свою участь, сердце сделало кувырок, конечно, она испугалась. Находиться рядом с человеком, который тебя ненавидит, ощущать эти страшные волны, сносящие своей тяжелой энергетикой с ног, не просто. Но Ида прошла жестокую школу жизни, никогда не признается в том, что боится, и никто не увидит ее смятения. Соболева хладнокровная стерва, и не откажется от своего образа, будет держаться изо всех сил.

— Привет, подруга — ровный, холодный тон, с которым обратилась к ней Розова, рубанул Иде прямо по грудине. — Я так рада с тобой снова увидеться, от счастья, аж челюсть сводит. — Не укрылись от Соболевой издевательские нотки в голосе ненавистной Журавиной.

— Не подходи ко мне, — Соболеву от исходящей от девушки опасности прижало к стенке еще плотней — я не испытываю большой радости от встречи с тобой. — Шипя, огрызнулась Ида, стараясь скрывать дрожь в голосе.

— А что так? — Диана совсем не чувствовала боли от побоев Крылова, образ убийцы мужа, перекрыл все ее эмоции, накрыв с головой ненавистью. Нервозность переросла в беспощадность, она реально готова была прибить Соболеву, прямо здесь. Ведь это она, эта гнида постаралась, и теперь ее жизнь похожа на кавардак, который никак невозможно привести в порядок. Из-за этой твари она просуществовала пять лет в тюрьме, и, выйдя из нее, мир вокруг Дианы ничем не изменился, все та же решетка, и никакой свободы.

— Подойдешь, — Ида приняла воинственную позу, задрав подбородок кверху — я за себя не ручаюсь. — Решила испугать устрашающую соседку.

— Боишься меня? — рассмеялась Диана, и решила, что на сегодня Соболевой достаточно адреналина, Розова присела на корточки, прижалась спиной к решетке. — Расслабься, сегодня не трону. Кровать твоя. — Бросила ей Розова, и повернулась к стальным прутьям, рассматривая запертого в соседней клетке человека.

— Рашид — позвала она, но там никто не отзывался, Диана заволновалась, — Рашид — чуть громче окликнула Ди. — Черт! — выругалась девушка, но темнота мешала рассмотреть то, что происходит за решеткой.

— Не кричи — Ида перебралась на кровать, — живой он, спит. — Говорила, а саму трясет, находиться в этом страшном месте, жутко. — У него ребра отбиты, и по голове видимо хорошо вдарили, может и сознание потерял.

— Суки! — Выдохнула Диана. — А ты то, как здесь оказалась? — Розову снова захватывал нервный смех, но она сдержала надвигающуюся истерику, и даже почувствовала облегчение, что рядом нет Крылова, с ним страшнее.

— Её, её же хахаль притащил, — наконец подал голос Галлимулин.

— Живой — радостно выкрикнула Диана и придвинулась туда, откуда звучал голос. — Как ты?

— Да я — то норм. А ты почему снова здесь?

— Все по той же причине.

— Кремень. — Попытался усмехнуться Рашид, но боль под грудиной мешала нормально говорить, о смехе и речи не могло быть.

— Ида — обратилась Диана к сокамернице — расскажи нам, за что тебя твой мужчина закрыл в этом подвале?

— Он не мой. — Рыпнулась Соболева. — Мой мужчина меня отсюда вытащит, и эта случится очень скоро, потому, что у него намного больше власти, чем у Крылова, и сюда он приехал за мной.