Рашид снова чувствует боль в голове, она стала еще сильнее, в ушах так гудит, что хочется заорать и перебить этот достающий до самых костей звук. Глаза не открываются, веки просто невозможно поднять, ну да, его же отмутузил сам Медведь, хорошо, что еще в состоянии думать.

Придя в себя, Галлимулин сразу не понял, что он не в камере, тело немного потряхивало, и покачивало из стороны в сторону, похоже, его куда — то везут. Мысль, как молния в голове: «будут добивать». Чееееерт! А он совсем без сил, даже не сможет сопротивляться, чтобы не было так легко справиться с ним. Ох, как не хочется сдохнуть, словно вшивая собака под забором, попробовал напрячься и пошевелится. Острая боль сразу сотнями острых спиц проткнула каждую частичку тела. Сука! Что ж так тошно! Детектив прислушался, в машине было двое мужиков. Здоровяки обсуждали своих женщин, как ведут себя эти бабы в постели и ржали, когда один из них в подробностях рассказывал, как учил свою подругу глубокому минету.

Захотелось блевануть, но пришлось терпеть. По опыту следователь знал, им придется сделать остановку для того, чтобы забрать его безвольное тело с заднего сиденья, и он копил силы на последний бросок. Гале терять не чего, но хотя бы, пусть все пойдет не по плану.

Галлимулину удалось вздремнуть, минут десять, не больше, зато силы восстановились, одному то он успеет двинуть, эффект неожиданности даст ему такую возможность.

Рашид понимает, тачка остановилась, нужно готовиться, сейчас его выход, в салоне тишина, никакого движения.

— Прикрой этого ублюдка — тихий голос с переднего сиденья. Мужчина почувствовал движение воздуха, и на него легло покрывало. — Гаишников нам только не хватало.

— Никогда здесь не стояли, странно все это.

— Ты тоже так думаешь?

— У него пушка — выкрикнул один из них — гони!

И машина резко сорвалась с места, перевернув и опрокинув Галлимулина на пол, только сейчас он понял, что его руки связаны за спиной, тело ломит, отдается коликами. Рашид принял более устойчивое положение, встав на колени, но чувствовал, что от невыносимой мучительной боли теряет сознание.

Сквозь ругань и маты двух его убийц, он слышал звуки выстрелов, вой сирены, не смог продержаться до конца, сознание покинуло его.

Очнулся, прислушался, громких звуков нет, с трудом заставил одно веко приподняться, ночь, темно, в салоне полумрак, только свет луны падает на землю. Вот его шанс свалить! Рядом никого, двигается спиной к двери, нащупывает связанными руками рычаг открывания двери, и о, удача, вываливается наружу. Хватает широко открытым ртом свежий воздух, быстро оглядывается, замечает недалеко от себя лес, поднимается, и, прихрамывая, бежит к нему.

— Стоять! — раздаётся за спиной. — Куда?!

— Во дурак! — Тянет молодой мужской голос.

Он свободен!!!! Бежать, быстрее, скрыться в лесу до утра. Точка назначения близко. Позади, слышатся быстро приближающиеся шаги в тяжелых ботинках, кто-то ставит подножку и Галлимулин падает с диким криком. Боль разрезала его пополам, а сверху упало тяжелое тело, усугубив состояние.

— Ну ты и герой — протянул знакомый голос, прямо ему в ухо. — Куда помчал? Мы, что зря тебя спасали?

— Сорокин — развернулся Галлимулин, когда Виталий разрезал веревки, стянувшие его запястья. Счастливая улыбка расползлась по его распухшему лицу, и боль от этого действия была даже приятной. Наконец — то он увидит маму, она снилась ему каждую ночь и ругала, что сын не приезжает к ней на пироги, все время занят на своей дурацкой работе.

Руслану было плевать на то, что происходит внутри здания, главное та, которая его волновала рядом, а с остальными пусть разбирается полиция. Приехавшие врачи, в холле осматривали пленников, и сразу отправляли на машинах скорой помощи в ближайшую больницу. Руслан отказался от носилок, сказав, что сам донесет свою ношу до машины, не мог доверить эту девушку никому. Сейчас он отвечает за нее, и будет строго следить, чтобы у Дианы было все необходимое, для скорейшего выздоровления. Несет к выходу, в выделенную для них машину.

Ида не понимала, зачем на нее надели наручники, она просила объяснить, что происходит, но никто с ней не разговаривал. Тогда она начала искать глазами своего спасителя, заметила в толпе высокую фигуру. Что это? Кто у него на руках? До боли знакомая фигура.

— Руслан! — Вырывается из нее вскрик, мужчина поворачивается, и она видит его холодные глаза, нет ни одной искры, которые она ловила раньше. Сейчас Соболева четко видит, что он прижимает к своей груди Розову. Ту, которую она терпеть не может, так нежно держит в своих объятиях. Какого черта здесь происходит?

Астахов смотрел на Иду, как на пустое место, от его холодного взгляда, пальцы на руках и ногах заледенели, неужели она ошибалась в этом мужчине? Почему снова Розова? Что она делает не так?

38

Сквозь шум в ушах слышались голоса, они эхом отдавались в подсознании Дианы, ничего не разобрать, один сплошной гул. Ослепил яркий свет, пришла мысль, что перед ней открылся тот самый тоннель, по которому души умерших, отправляются на тот свет. Девушка приготовилась, ее сейчас затянет в эту воронку, и она, наконец, покинет ненавистный, наполненный алчностью и злостью мир, надоело быть мишенью для неприятностей, вот — вот настанет облегчение. Розова ошиблась, голоса вокруг не прекращались, чувствовала, на себе чьи — то руки, ощупывающие ее, колющие иголками. После очередного укола, она перестала, что — либо соображать, все вокруг поглотила тьма.