– Я видел и тебя, и Брин.

– Что?

– Правда, - кивает Лиам.
– Папа говорит я очень талантливый. У меня бывают волшебные сны.

Пытаюсь незаметно утереть слезы. Теперь я не просто знаю, сейчас я еще и чувствую, что это мой сын. Очевидно, что часть моего дара перешла к Лиаму по наследству, но я даже не думала, что меня растрогает это открытие.

– Я могу видеть то, что мне важно, - улыбается Лиам.
– Поэтому я всегда говорил, что папа станет главным пиратом, а потом получит адмиралтейство.

Я встаю и усмехаюсь. Оказывается они оба, мой муж и сын были друг другу немалой поддержкой.

Но, адмиралтейство - откуда Лиам вообще знает это слово?

– Ты понимаешь, что значит “адмирал”?

– Начальник флота, мама, - подбоченивается мой сын с таким видом, словно я спрашиваю о глупостях.

– А ты видел еще что-нибудь?
– сердце в груди замирает.
– Про Брин?

Лиам пожимает плечами.

– Волшебные сны - большая редкость.
– Они сами понимают, когда им приходить.

Я снова опускаюсь рядом с сыном на колени. Только сейчас меня накрывает пониманием, что участь предсказателя - тяжелое бремя, иногда можно увидеть такое, чему никак не будешь рад.

– Я видел ее рядом с источником, - вдруг выдает Лиам, чуть-чуть погрустнев.

Я опускаю руку сыну на плечо.

– И что это значит?

– Не знаю, мам, - он чуть наклоняется вперед.
– Ты знаешь как плетется судьба мира?

Дыхание перехватывает от его слов. Я совсем не ожидала такого от шестилетнего ребенка. Точнее я могла ждать чего угодно, но только не лекции по мироустройству.

– Ее нет впереди как таковой, - говоря это, Лиам выглядит совершенно серьезным.
– Люди каждый день своими поступками приближают или отдаляют определенный момент. Я знаю, что Брин будет в столице. Но вот с кем она туда попадет зависит от очень и очень многих вещей. Я думал, что сумею помочь ей в этом.

Обалдеть! Он сейчас мне растолковывает суть выражения “самосбывающееся пророчество”. Признаться, я и сама всегда понимала, что однозначной судьбы ни у кого из нас нет. Есть как бы намеченные в будущем дороги. А вот пройдем мы свой путь или нет зависит от тех шагов, на которые мы решаемся ежедневно или которые мы так и не осмеливаемся сделать.

– Удивлена?
– раздается за спиной.

Я оборачиваюсь и вижу, что за спиной стоит Дэмиен.

Второй раз за эту встречу я не решаюсь что-либо произнести. “Такой сын мог родиться только у тебя” - но я не могу это при мальчике озвучить. Такой умный и возвышенный.

Теперь я понимаю, как Дэмиен превратился из художника в главаря пиратов, как выжил. У него был человек, который его вдохновлял, Лиам, видимо своими словами приближал ту почти что призрачную вероятность, заключавшуюся в том, что человек искусства никогда наверное даже не дравшийся всерьез полностью переделает себя и вырвется из патовой ситуации, которая в любом другом раскладе вела бы к его гибели.

– Спасибо тебе за сына, - Дэмиен приближается и целует меня в макушку.

Я понимаю, слова тут лишние. Мой муж и так все знает сам.

– Ну а ты счастлив встретить мать?
– он наклоняется к Лиаму.

Мальчик кивает.

– Тогда пообещай мне пожалуйста, что в следующий раз, когда решишь куда-то удрать, скажешь мне сначала. Особенно если тебя зовет погулять волшебная птица, - тут Дэмиен оборачивается ко мне.
– Он все же самый настоящий ребенок, несмотря на некоторые удивительные признания, которые он иногда делает.

Лиам кивает и я к собственному облегчению вижу, что выражение лица у него в этот момент совершенно детское. Да и, признаться, я бы не хотела видеть в своем сыне многомудрого старца. Брин же была совершенно обычной для своего возраста шустрой девочкой.

Похоже, что Лиам тоже обыкновенный мальчик, просто его дар позволяет ребенку казаться необычайно проницательным.

– А говорят ты снимал тюрбан, - вдруг приподнимает брови Лиам и я понимаю, что не ошибалась.
– Весь дом об этом гудит.

Дэмиен закатывает глаза. Это видно даже сквозь прорезь в красной тряпке.

– О! И о чем же гулят эти бездельники? Наверное о том, что я страшен как морской дьявол!
– с этими словами Дэм щекочет мальчика.
– Или красив как морская принцесса, - говорит он совсем другим голосом.
– Может у меня распрекрасные локоны и я просто боюсь, что мой корабельный помощник влюбится и не сможет отвести глаз. И тогда печальна судьба корабля!

– Нет, пап!
– хохочет Лиам и потом, отсмеявшись, становится серьезным.
– Ты обещал, что сделаешь это когда встретишься с мамой.