– Преподаватели так и будут вечно летать? – спросила Лиза.

– Через три года свои кадры воспитаем – получше столичных! – не моргнув глазом, заверил Аристарх Сергеевич.

– Звучит, – признала Лиза очевидную вещь. – Первый театральный вуз за Уралом – звучит! Это можно так пропиарить… И над соседями подняться. А то кто только себя столицей Сибири не называет.

Аристарх довольно улыбнулся – он знал, что победа над дамой будет легкой и приятной.

15.

Вместе с деньгами Елизавета получила от Шибанюка и тоненькую папочку с компроматом на Эдуарда. Лиза с некоторым волнением открыла ее, но ничего интересного для себя не обнаружила: никаких амурных похождений, никаких порочащих связей – чистый бизнес. Наверняка большую часть (может – самую интересную) Шибанюк оставил себе – не все же стоит оглашать. А вот с баксами не пожадничал – все сразу выдал. Похоже он подумал, что из этой суммы часть средств нужно передать журналистам и редакторам. Ну нет, Лиза твердо решила действовать на бесплатной основе. И вовсе не из жадности, а из профессионального гонора. За деньги и дурак компромат опубликовать может. Есть еще два соображения. Во-первых, у многих журналистов привыкание к деньгам наступает с первого раза – как к тяжелому наркотику. И в следующий раз они без денег даже не пошевелятся. Во-вторых, факт передачи денег может всплыть, а это коррупция, и тогда она мгновенно лишится должности начальника пресс-центра. Это избыточный риск.

Лиза прочла тоненькую папочку, посвященную грехам бывшего возлюбленного. Смертных не нашла, а вот те, за которые прокуратура может епитимью наложить – немало. Отдавать все в одни руки – не экономно, и Лиза рассортировала компромат Шибанюка на три части и распечатала на трех листках. Три источника для мочилова пока достаточно. Каждый получит по кусочку эксклюзивной информации и по кусочку, пересекающемуся с другими. Таким образом будет достигнут необходимый негативный информационный фон. А там посмотрим.

Теперь осталось найти эти три источника.

Самое простое – это обратиться к Паше. Лиза один листок положила в сумке поближе, остальные подальше и вызвала машину.

Паша хитрый, будет про себя кумекать–догадываться, но во всех местных делах он занимает позицию наблюдателя и потому его догадливость ей не опасна. Лиза это уже проверяла, так что не впервой. Когда нужно было сделать какую-нибудь гадость местному начальнику многие обращались к Паше. И вопрос откуда получил информацию Паша не встанет – от недоброжелателей, а их у начальника департамента земельных отношений мэрии всегда много.

Дело в том, что Паша руководил представительством официальной федеральной газеты, и его начальство требовало от него хвалить московскую власть и ругать местную. Поэтому многие обиженные обращались к Паше и мэрии часто доставалось. Хотя внешне отношения оставались хорошими, Пашу звали на все официальные мероприятия и даже вручали иногда благодарственные письма за освещение чего-нибудь. А то, что он план по критике властей выполнял за счет мэрии – так ведь в этом ничего личного – чистый бизнес, как говориться. На орехи попадало не только городской администрации, но и местным ведомствам. Особенно Лизе запомнилась история о том, как десятилетнему мальчику пришел счет из налоговой инспекции. Компьютер ошибся. Родители возмутились, местная налоговая извинилась, но было уже поздно. Пашины журналисты об этой истории пронюхали и накатали огромную статью в защиту ребенка. И даже договорились до того, что только вмешательство федеральной власти спасло малыша от преследовани местных налоговиков. Появление deus ex machina (бога из машины), допрыгнувшего в сибирскую глухомань из–за Садового кольца, венчало почти каждую такую публикацию. Но примитивная схема пашиному начальству не надоедала и пользовалась успехом таким же неизменным, как у широкой публики сюжет о Золушке.

Лиза заехала в гости к Паше, обменялась с ним последними профессиональными сплетнями и оставила ему на попечение первый листок. Осталось пристроить еще два.

16.

Второй листок Елизавете пришлось вызубрить к следующему дню. С Лилией Аркадьевной шпаргалки не проканают. Шпаргалкам нет места в разговоре двух светских львиц. Лиза даже перед зеркалом подобрала подходящее выражение лица – скучающе–просвещенное. Типа – она из числа избранных, знающих сакральную истину из первых рук – как-то так. И фон для встречи подгадался самый что ни на есть подходящий – день рождения мэра.

Наверное, сам Балашков и завел эти правила проведения дней рождений. А может быть, традиция была заложена Путятой или кем-то еще. Во всяком случае, когда Елизавета пришла в мэрию, порядок уже был установлен. Именинник – от начальника управления и выше – заказывал в столовой праздничный стол (каждому рангу соответствовала определенная сумма, а значит, и размах). Фуршет накрывали прямо в кабинете, и именинник весь день не работал, а принимал гостей и подарки. Еще вынужденно выпивал со всеми. В зависимости от влиятельности чиновника к нему выстраивалась соразмерная очередь. К самым крутым ходили по записи – секретари вели списки очередников и заранее приглашали. Новорожденного, по правилам хорошего тона, должны поздравлять подчиненные и все, кто пересекался с ним по работе. В этом смысле сотрудники пресс-центра, контактирующие со всеми подряд, находились не в самом выгодном положении: очевидная несправедливость заключалась в том, что стол заказывался на представительские расходы, а подарки все оплачивали лично. Но для искренне любящих друг друга коллег это не имело значения.

На правах начальника пресс-центра Лиза вхожа в кабинет мэра в любое время. Благодаря этому у нее сложились почти доверительные отношения с обеими секретаршами шефа. Ей не составило труда узнать, в какое время записана поздравлять мэра Лилия Аркадьевна, директор респектабельной газеты «Nota bene – Сибирь». Лизе пристроилась в ту же группу поздравлянтов.

Запускали человек по десять, не больше. Вместе с Лизой пришли начальники отделов пресс-центра, Лилия и еще одна семейная пара, владевшая издательским домом «Параллель», а также трое проспиртованных главных редакторов старейших газет города. Среди них был и редактор «Городских новостей» Валерий Петрович Тимофеев.

Шеф встречал гостей с дежурной рюмкой коньяку. По наблюдениям Лизы он в такие дни с ней не расставался, но опустошал редко. Вообще-то – день сумасшедший, новорожденному можно только посочувствовать. Мэр терпеливо всех выслушал, мужчинам твердо пожал руки, женщин расцеловал, помоложе – в щеки, постарше – в ручки. Мэр хоть и в возрасте, а инстинкты работают еще хоть куда. Лизе, естественно, достался поцелуй в щеку. Она еще раз оценивающе посмотрела на Аркадьевну. Та заглядывала мэру в глаза, терлась рядом, как подобранная на улице кошка, манерно хихикала. Она в полной мере наслаждалась близостью к высшей власти. Шеф произнес благодарный спич «высокопрофессиональным деятелям СМИ» (как у него язык так поворачивается?) и пригласил всех в комнату отдыха, где был накрыт стол.