— Так, — повернулся Роман Николаевич, — ждем, сторожим эту байду. Илья приедет, заберет.

— Убежит? — хохотнул Боргер.

— Хозяин убежал? Значит, и она может. Не сама, конечно.

Тут Хансен с Боргером согласились. Что угодно может убежать, если ему приделать ноги.

— Может, вспомните, что это было? — сердито посмотрел он на друзей, но те только мялись.

Роман Николаевич был недоволен. То их не заткнешь, а то клещами все приходится вытаскивать.

— А вот, кстати, насчет полиции, — исподлобья взглянул Боргер. — Я согласен возглавить.

— Внезапно! — изумился Роман Николаевич.

— Бросишь наше дело? — возмущенно спросил Хансен.

— Ну почему брошу? Буду иногда тебе помогать. Насколько позволят обязанности, да? Кто-то должен следить за порядком. — Боргер расправил плечи, демонстрируя Роману Николаевичу, что в его-то руках порядок наступит немедленно. И ни один злоумышленник никуда не уйдет.

— Все это прекрасно, — задумчиво сказал Роман Николаевич. — Раз такое дело, скажи, как думаешь, где искать нашего Дюбуа и кто там еще с ним был?

Утро я решил посвятить изготовлению артефакта для чистки вещей. Базовый механизм я вспомнил, трубки, вентиляторы и пленку, из которой планировал сделать фильтр, уже купил. Лишние фирродиски у моих запасливых друзей тоже нашлись. Вроде ничего не забыл. Я планировал создать усеченную версию девайса, потому что преобразующего кристалла у меня не было, а, значит, мое устройство утилизировать грязь не сможет, а просто будет ее забирать, пропускать ее в трубку и там собирать. А я буду вытряхивать. Морока, но лучше, чем все время стирать.

Контролировать артефакт придется вручную, чтобы он не сжирал пуговицы и не пытался уничтожить рисунок на ткани, потому что контролирующего кристалла у меня тоже не было.

Все пошло не так с самого начала. Акация оказалась не та, что была мне знакома, и я убил целый час, пытаясь преобразовать ее из обычной липучки в фильтр. Она норовила просто намотать грязь на себя. Но ради этого не стоило бы городить артефакт. Тогда я от пленки отказался, собрал девайс только из трубок, фирродисков и вещего слова, проложил силовые линии, и натравил его на рубашку и штаны.

Проблема изготовления несерийного артефакта в том, что фактически ты делаешь живую вещь, которая должна тебя понять и принять. И слушаться она должна тебя не потому, что у нее нет своего мнения, а потому что оно совпадает с твоим. А вот если она идет в серию, то должна идеально слушаться других. Такие вещи всегда попроще, конечно.

Конструкция пока что не желала подчиняться и насмерть вцепилась в пуговицы. Я запретил. Тогда она перестала уничтожать любую неорганику и оставила на штанах всю глину. Я шипел, ругался, вернул в конструкцию пленку, прочистил девайсу мозги, и в конце концов добился приемлемых результатов. Пуговицы она жрать перестала, а пятничная одежда приобрела почти исходный вид. Артефакт имел несколько избыточную мощность, потому что я вставил туда целых два фирродиска.

***

— И что, ты будешь с ним встречаться? — изводила Жулиа младшую сестру с самого утра.

— Не знаю пока, отстань, — отбивалась Ана, пытаясь решить вечную женскую проблему: что надеть вечером. Ведь надо, чтобы красиво, и удобно тусить на улице, есть еду и не переживать, что кусочек упадет.

— Он же никакущий, — продолжала давить Жулиа, — толстенький, рыжий, ресниц как будто и нет. Или тебе нравится, что он потомок римлян? Но нос у него совершенно не римский!

— Твой Хансен, конечно, гораздо лучше. Тут соглашусь. На нем столько написано, что, если ночью скучно, можно читать вместо книги. Подсвечивая фонариком.

Жулиа потеряла дар речи. Постояв некоторое время в поисках достойного ответа, она так и не нашла что сказать и вышла из комнаты. Хотела хлопнуть дверью, но не вышло, хозяйственный Лима-старший везде поставил доводчики, чтобы экспрессивное семейство не разнесло весь дом — и дверь тихо прикрылась сама собой. Так что пришлось Жулии уйти по-английски, хотя она рассчитывала на больший эффект.

Старшие Лимы были не в курсе развернувшейся драмы и радовались перспективе поболтать с новым человеком. Когда живешь на краю мира и плотно варишься в своих проблемах, начинаешь ценить собеседников со свежим опытом. Да еще и с таким интересным. Среди близких знакомых у них не еще было ни одного артефактора, а теперь будет. Лимы постеснялись принять участие в битве за место в очереди на копья, но ведь ничто не мешает узнать о них побольше на будущее? Тем более, что у них спешки нет, их собственная пещера была одна из самых спокойных. Последнюю тварь они видели у себя месяц назад, и не тварь, а тварюшку — маленького червяка, который хлопнулся со стены в лужу с водой и исчез, в него не пришлось даже палить из Термита. Производительность пещеры их вполне устраивала, как и заработок, который удавалось получать.