Вот в этот момент я и застал Бриска — когда тот пытался найти свой утешающий камень в пещере. Почему он не настоял, чтобы мы его все-таки нашли, осталось загадкой. В любом случае туманник постарался максимально обнулиться и забыть все, что он знал о Домино, чтобы стать просто говорящим камнем, а не специалистом по снижению тревожности, поскольку свое задание он решительно провалил. Поэтому он и втирал мне, что ничего кроме пещеры в своей жизни не видел.

— Ну и что с тобой делать? — спросил его Котий. — Вернуть тебя некому, твой хозяин-пациент вчера разгромил портальный переход и погиб. Можем вернуть тебя в клинику, если хочешь.

— Ничего не делать. Пожалуйста. Я хочу остаться. Я не могу с вами пить чай, но умею поддерживать беседу. Читать эмоции и мысли в четких формулировках. Я даже могу по-прежнему вытягивать лишние, если только мне не встретится какой-нибудь маньяк.

— Драк, ты маньяк? — поинтересовался Котий.

— Нет, а ты, думаю, маньяк, — огрызнулся Драк.

— Я маньяк, — подхватил игру я.

— Вы смеетесь, никто из вас не маньяк, — уже более уверенно заявил наш каменный друг.

— Знаешь, если ты остаешься, тебе нужно имя, — сказал я. — Звать тебя морфириусом глупо и длинно, особенно, если так вы все называетесь. — И никакой ты не туманник, — подхватил Драк. — Все туманники злые и бросаются.

К этому моменту не-туманник собрался в круглый камень с глазами, лицом и носом.

— Я знаю, как тебя назвать, — воскликнул я. — Я у землян видел камни с лицами, не знаю, откуда они берутся, но они классные. Называются уфф-камень. Хочешь быть Уффом?

— Я готов, — заулыбался каменный Уфф. — Только не отдавайте меня никуда.

— Не отдадим, — заверил его Котий. — Будешь пользу приносить, а учитывая, что ты не ешь ничего, и спать тебе, наверное, все равно где, отличная прибавка в команду.

Уфф ухмыльнулся.

— Ладно, сиди пока, придумаем, чем тебе заняться, — пообещал я.

Придумалось это буквально завтра.

Утром я встал пораньше, чтобы сделать вторую версию чистящего артефакта, поскольку стирать руками мне опять надоело. Я закажу потом полноценный стиральный агрегат, но потом. Сейчас хочу свой маленький. Пусть несовершенный, но работающий. Все детали я подобрал вчера, осталось только собрать девайс с учетом предыдущего опыта.

Уфф посидел со мной на кухне, пока я пил чай, а когда я пошел в комнату собирать агрегат, составил мне компанию.

Я взял старую трубку, раз она пережила предыдущее использование, то и новое переживет. Фирродиска хватит одного, вентилятор я поставил новый, заново натянул пленку и провел силовые линии. Получилось гораздо быстрее, чем в прошлый раз, жаль, что нельзя все начинать со второго раза. Тест артефакт успешно прошел, собрав с рубашки пот, а со штанов подозрительные брызги. Свежести, как после реальной стирки, он не дал, но я и не закладывал это в конструкцию. Глупости потом. А сейчас у меня есть чистые штаны и рубашка.

Уфф молча разглядывал мою работу. Какая выдержка у камня! Никто из моих друзей не удержался бы от советов, или хотя бы шуточек.

— Уфф, ты говорил, что можешь определить, что думают не только люди, но и предметы? — работу я закончил, можно и поболтать.

— Могу, хотя и неточно. Но если ты про это устройство, то оно думает довольно простую мысль: ну почему ты не разрешаешь съесть эти маленькие штучки?

— Это он про пуговицы.

— Вероятно.

— А скажи, а когда ты из человека лишние мысли вытягиваешь, как ты определяешь, какие из них лишние?

— Вот сейчас ты на больную мозоль наступил.

— Прекрати. У тебя уже все хорошо, а твой подопечный даже не убил никого. Возможно благодаря тебе!

— Это вряд ли. Ну неважно. Нас учили так: если человек что-то серьезно обдумывает, внутри него звучит тема с вариациями, начинает он, допустим, одинаково, но заканчивает по-разному, потому что ищет решение. Или наоборот, когда он собирает информацию, которая приводит к одному и тому же выводу. Например, что надо бежать отсюда. Всё это нормально. А вот когда он круг за кругом гоняет одно и то же, надо потихонечку лишнее изымать. Круг остается, но не повторяется, и тогда есть шанс, что ему надоест, и он переключится на что-то другое. Но в любом случае нас кому попало не выдают, если дали, значит есть причины. Такие как я не рассчитаны на совсем тяжелые случаи, и если человек понимает, что я мешаю, он ведь может меня и в коробку положить.

— Прикольно. А я как думаю?

— Ты про эту штуку уже не думаешь, а крутишь в голове ножи. Извини, я не хотел вчера тебя обидеть, на самом деле, не такое уж плохое средство. А еще ты думаешь, как бы сделать нож длинным и гибким, чтобы он скручивался в кольцо, но что-то мне подсказывает, что это будет совсем не нож.

— А ведь точно! Это будет не нож, а кнут! Надо будет попробовать. А мне нравится с тобой работать. У меня эта мысль бродила в сыром виде, и я все крутил в голове, как бы скручивать нож в трубочку.