Дальше у нас с Помфри начался получасовой медицинский диалог, с размахиванием руками, чарами диагностики, примерами из богатой практики медиковедьмы и моими контраргументами. Всё это было обильно замешано с узкоспециализированными выражениями на латыни. Сам от себя такого не ожидал! Нет, я знаю, что так умею, но сомневался, что получится. Выражался как заправский колдомедик. Чего уж тут скрываться? Помфри меня ещё в начале как облупленного срисовала, но и молчала о моих странностях, что вызывает некоторую надежду на сотрудничество. А перед Макгонагалл и Спраут, я тоже уже провалился в конспиративном плане в происшествие с Живоглотом и проклятиями. Да все уже знают, наверное, что Поттер не так прост стал, после того, как провалялся здесь, в Больничном крыле при странном ритуале.

Ещё через полчаса нас, наконец-то отпустили. Напоследок, Макгонагалл, предупредила, что баловаться с Магией Крови, всё же не следует. Нет, конечно она нас не сдаст, но и не хочет видеть своих студентов в Азкабане, если оные студенты увлекутся столь спорной и уголовно наказуемой дисциплиной. На что я возразил, что при обряде присутствовал представитель Аврората, и даже слова поперёк не сказал, правда скромно умолчал, что этот представитель был натуральным, зелёным стажёром, вернее даже легкомысленной "стажёркой". Ну да и ладно, нам пора на астрономию топать.

***

В кабинете, который находился рядом с основанием Астрономической башни, тест мы сдавали вместе с рейвенкловцами. Нам всем выдали из колоды похожей на игральную, несколько карточек по выбору, на которых были данные определённого студента. Нужно было, вооружившись своим конспектом и справочником произвести необходимый расчет, соответствуясь с положением планет и звёзд для определённого события этого студента. Запрещалось только делать такие расчеты для себя и при совпадении карточек, они менялись.

Поднялся невообразимый гвалт и веселье, а каждый посчитал нужным сообщить кто-кому достался. Ко мне подошёл Терри Бут и почему-то смущаясь показал свою карточку.

— Ты это, Поттер… Ничего такого, но мне вот, Грейнджер выпала,— боязливо доложил он.

Ну и что? Я то тут при чём? Ну выпала и выпала. Чего это он? Но на всякий случай, состряпав кровожадную морду я предупредил:

— Смотри, Бут! Считай очень хорошо! Иначе, я могу и обидеться.

После того, как он поспешно от меня свалил, ко мне подскочила ещё одна любопытствующая личность. Эта была Патил, только не наша, а та, которая Падма — сеструха-близняшка нашей Парвати.

— А тебе кто достался, Поттер? — излучая интерес спросила она.

— О-о-о… Падма. Мне достался великий маг! Некто Рональд Биллиус Уизли! — торжественно похвастался я.

Девчонки стоящие рядом захихикали, а Уизли, оказавшийся неподалеку и слышавший наш разговор, покраснел.

— Так! А ну-ка все успокоились!!! — рявкнула профессор Синистра. — Приступить к выполнению задания!

Постепенно все угомонились и стали решать тест. По моим расчётам выходило, что Рон Уизли может отправляться в путешествие в любое для него удобное время. То есть может идти куда ему вздумается, и когда его левой пятке пожелается приключений. Звёзды ненавязчиво дают понять, что дуракам везде у нас дорога. И это не потому, что так можно, а потому, что дураки могут зайти в те места, куда вход не положен.

После того, как тест был сдан, все студенты столпились на выходе и стали делиться друг с другом информацией, кому лучше и когда начать путешествовать исходя из их расчётов. Ко мне подошёл Уизли и ядовито поинтересовался:

— А мне что ты насчитал, Поттер?

— Даже не знаю, Рон. Мне, наверное, впору тебе завидовать,— серьёзно и задумчиво потирая свой шрам, смотря в пол сказал я, и замолчал.

Вокруг, как-то внезапно наступила тишина, все с ожиданием на меня уставились, а Рон, аж подпрыгнул от нетерпения и воскликнул:

— Ну что там?! Что ты знаешь?

Я всё так же демонстрировал задумчивость и загадочность. Наконец, будто очнувшись и с непониманием оглядевшись, начал торжественно говорить:

— Тридцатого февраля, тебе, Рон, нужно встать с кровати ровно в четыре тридцать шесть утра, повернуться, и пойти строго на юг. Это важно, Рон! Запомни! Строго на юг! Тогда, на пути туда, тебя ждёт великое богатство и ещё большая слава. Так сказали мне звёзды, Рон!

Строго на юге находится окно нашей мальчишеской спальни… Не, ну а вдруг? Жаль, что в английском нельзя применить исковерканное русское "на йух", и завуалированно послать Уизли именно туда.

Фишку про тридцатое февраля сначала вкурили рейвенкловцы и начали ржать. Потом подхватили наши, а рыжий Уизли обиженно отвернулся. Достал меня этот неприятный парнишка. Как я только мог считать этого завистливого, подловатого и эгоистичного засранца своим другом?

***

Следующий день промелькнул незаметно, хоть с оставшимися предметами мы и намучились.

Чары у Флитвика, с описанием и схемами жестов, формулы трансфигурации у МакГи, описание существ и методов противодействия им у пришибленного Люпина.