– Поттер, меня попросила мадам Помфри, позвать и проводить тебя в Больничное крыло,- напряжённо произнесла она.

Я отложил в сторону пергамент в котором строчил эссе по гербологии и взглянул на эту пару. Какого-то негатива к себе от неё я не чувствовал, в отличии от фонящего сейчас ненавистью Уизли. В чувствах у Клируотер преобладала тревога и беспокойство за кого-то. Интересно-то как! Что у Помфри могло случиться, и зачем я там нужен? Пришедшую на ум мысль о ловушке на меня, я сразу отбросил. Не похоже это на западню, при стольких свидетелях-то, но на всякий случай нужно быть готовым.

– Хорошо. Дайте мне минуту, чтобы собраться, мисс Клируотер и я полностью в вашем распоряжении,- вежливо ответил я и стал собирать разложенные на столе пергаменты и учебники.

На прощание успокаивающе улыбнулся встревоженной Гермионе, и потопал вслед за старостой. До Больничного крыла от нашего факультета было приличное расстояние и идя за молчаливой и нервничающей рейвенкловкой по гулким коридорам школы, я напряжённо сканировал эмпатией окружающее пространство. С этим моим чувством тоже не всё ладно. Оно не развивается, вернее развивается, но как-то странно. Логично было бы предположить, что тут первичную роль должно играть расстояние, но не тут-то было. Расстояние, как я выяснил эмпирическим путём никогда не превышало тридцати одного фута и четырёх дюймов. Дальше не росло совершенно и это был предел моей чувствительности, который не рос абсолютно ни на микрон. Зато очень даже прогрессировало, так сказать, наполнение в этих пределах. То есть получалось почуять все тонкости и оттенки попавшего в сферу моей эмпатии объекта и это было очень обидно и только доставляло излишние неудобства. На уроках или при обедах, завтраках и ужинах в Большом зале, так и вообще невыносимо себя чувствовал, а такая долбёжка по мозгам, иногда очень сильно сказывалась на настроении. Вот и получается, что вроде и полезное качество, но лучше бы его вовек не знать и не использовать. Сплошные неудобства, только если ты по жизни не одиночка-интроверт, избегающий общества.

Ещё непонятней стало, когда мы вошли в Больничное крыло. Мадам Помфри была зла и очень взвинчена, а вокруг неё семенил Флитвик, находившийся сейчас почти в панике, тревожно и просяще заглядывая в глаза медиковедьмы. Что вообще происходит?

– Добрый вечер, мадам Помфри, профессор Флитвик,- настороженно поприветствовал я их обоих.

– Не такой уж он и добрый, Гарри,- вздохнула медичка и обратилась ко мне: - Прошу за мной. Филиус, побудь здесь.

– Поппи, ты уверена?
– воскликнул коротышка-полугоблин.

– Хуже не будет, Филиус. Мистер Поттер... в некотором роде специалист и будь уверен, он, возможно, сможет помочь,- отрезала она.

Что-то я совсем запутался. Кому это я смогу помочь и в чём меня подозревает Помфри, как специалиста? Нет, так-то я во многих вещах разбираюсь, но вот о таком мало кто знает. Я прошел, за поманившей меня мадам Помфри на женскую половину Больничного крыла и наконец увидел причину сегодняшнего переполоха.

На кровати спала очень красивая девушка, сейчас мёртвенно бледная с на глазах затягивающейся ссадиной на левой скуле. Понятно. "Эпискей" так действует, но не очень понятно зачем я сейчас здесь. Видимо, это не единственное её повреждение. Эту девушку я прекрасно знал и даже был с ней знаком, но так, шапочно. Больше всего я знал о ней из слухов и сплетен ходивших по школе. Саманта Хаузер - полукровка, семнадцатилетняя красавица-блондинка, сероглазая и стройная, учится на шестом курсе Рейвенкло. Очень знаменита и популярна среди мужского населения замка и в Хогвартсе имеет прозвище "Недотрога". Она ведь действительно недотрога. Самая скромная и тихая девчонка среди всех, известных мне студенток и её, я чаще всего видел в библиотеке. Кстати, она очень сильно приятельствует с Гермионой, практически с нашего первого курса и с удовольствием подсказывает нужные книги и консультирует мою подругу. Что же всё-таки произошло, раз меня выдернули? Я вытащил палочку, но спохватившись обернулся к мадам Помфри:

– Вы позволите?
– жестом показав намерения спросил я.

– Действуйте... мистер Поттер,- с заминкой разрешила она.

Диагностика показала... много чего она показала...

– Vot ved' der'mo!
– ругнулся в полголоса я.

– Что, простите?
– не поняла Помфри.

– Не обращайте внимание, мадам Помфри. И это Вы меня простите, это я ругаюсь, немного,- повинился я.

– Что скажете... коллега?
– напряжённо спросила Помфри рассматривая увеличенную печать "Лимба", больших чар диагностики.

– Вы наверное и так всё знаете, мадам,- вздохнул я и продолжил выкладывать свой диагноз: - Пациент - м-м-м... девушка, семнадцать лет, progressio magika гармоничное по градации Мунго-Ильма в пределах единицы и двух десятых коэффициента, чуть больше стандарта и незначительно. Стихиальная составляющая энергетики - aquas luceat, то есть вода и свет. Как видно сейчас, физические повреждения минимальны и являются травмой полученной при падении, следы сторонней ауры на них отсутствуют. В данный момент в организме присутствуют зелья "Сна без сновидений" и "Отвар Риволли".

Жалко-то как девчонку! После непродолжительной паузы я не очень уверенно начал высказывать и свои догадки по диагнозу:

– Более тридцати процентов маносистемы поражено проклятием, очень похожим на чьё-то фамильное и специализированное. В основе, несомненно, проклятие "Наказание Ночи" из арабской школы с элементами Магии Крови - схожие симптомы и процесс распространения. Кто проклинал, выяснить будет очень трудно, тут даже пол не определить, так как за собой этот малефик потёр все следы, сжигая свою кровь. Перемещать и транспортировать пациента нежелательно и я бы даже запретил. Что вы хотите от меня, мадам Помфри? У неё почти нет шансов на излечение и скорее всего ей и в Мунго не помогут,- раздражённо сказал я.

– Почти нет... шансов...
– пристально глядя на меня повторила она мою оговорку.
– Вы, мистер Поттер... её единственный шанс. Я правильно понимаю?

Я смотрел в глаза нашего колдомедика и меня прямо злость распирала. "Да! Я могу спасти её! Да! Могу! Но вы же от меня потом не отстанете, мадам Помфри! А спасать всех я не нанимался! Я не могу спасти всех! Яд! Мордредов яд василиска - небесконечен! А если мне нужно будет вылечить Гермиону?! Если в будущем мне понадобится вытащить кого-то из своих детей или близких?! И не хватит именно вот этой вот дозы, которую мне придётся применить сейчас?! Потому что я не могу иначе!!! И вы, мадам Помфри, об этом прекрасно знаете!"