Экспериментируя со "своей" обороткой, чуть не траванулся, когда добавил свои же волосы в основу и хорошо, что догадался продиагностировать полученное зелье. Яд однозначно получился, когда я испытал его на пойманной крысе. В идеале, как от обычной оборотки, она должна была превратится в мою уменьшенную копию, что подтвердили аналогичные опыты с материалом Блэка, с моим же я наблюдал отвратное зрелище оплывающей как воск твари, которая подыхала в мучениях. Видимо, так мой метаморфизм действует и теперь тех, кто захочет преобразиться в меня с помощью моих волос или ногтей, да даже крови, ждут поистине недолгие и незабываемые приключения. Очень жаль, что по метаморфизму так мало информации или я её плохо искал, приходится изучать самого себя методами, далёкими от научных и практически целиком полагаясь на интуицию.

Все эти мысли вертелись в моей голове, пока я шинковал корни маргариток, гусениц мандрагорового шелкопряда и съеживающийся инжир, потом нужна будет ещё одна свежая крысиная селезёнка и давленная требуха из пиявок. Капец ингредиенты! И это ещё не самые отвратительные, в некоторых зельях и похлеще субстанции используются... Сука! Зря я это вспомнил! Мне-то пофигу, а вот девчонки, что слизеринки, что гриффиндорки, почти все, как один, были бледно-зелёные, кроме Патил, Булстроуд и Гринграсс, которой, кажется, вообще всё фиолетово.

Я закончил с ингредиентами самый первый и Снейп, скользящий между учениками, как пародия бэтмена в своей чёрной развевающейся мантии, остановился напротив моего разделочного стола и стал придирчиво осматривать результат моего кропотливого труда. Что там можно усмотреть не такого, я не знаю, всё строго по учебнику, и даже инжир нарезан серебряным ножом номер четыре. Ведь доебётся сейчас, как пьяный до забора.

— Поттер! — с высокомерной брезгливостью начал он.

Ну что я говорил!

— Профессор! — в точности попытался передразнить я, отчего его землистая длинноносая рожа вытянулась ещё больше.

— Я вижу, вы так и не научились вежливости, весь в своего неотёсанного отца! — с холодной язвительностью произнёс Снейп.

— Вежливые люди добавляют к фамилии приставку, мистер... профессор, сэр, — не менее ядовито ответил я и посмотрел прямо в его чёрные буркалы.

Ну давай! Ведь такой соблазн прочитать, что о тебе думают в этот момент. Ублюдок, не стесняясь, копошится в поверхностных мыслях неопытных в окклюменции детей, даже у тех, у кого стоит наведённая защита, не всегда получается контролировать свои эмоции и ментальные образы.

Я брезгливо вытащил на поверхность мыслей сгенерированную картинку с участием Дамблдора и Снейпа, где козлобородый директор, задрав мантию стоящего на карачках зельевара, совершал бёдрами поступательные движения. Колокольчики в бороде задорно звенели, а Дамблдор сладострастно бормотал: "Да! Да! Мальчик мой!". Я в это время усиленно, можно даже сказать, громко, думал одну-единственную фальшивую мысль: "Зачем директор хранит такое воспоминание в своём думосборе?"

— Урок окончен! — заорал Снейп и буквально вылетел из класса.

Злорадно улыбаясь вслед выскочившему профессору, подумал, что теперь у Снейпа может возникнуть очень много вопросов к бородатому старцу. Пусть побегает и повыясняет правду, может, ему Дамблдор и память потёр или ещё чего, теперь вопрос с доверием стоит очень неоднозначно. Что бы там не думали, но Снейп ни за что не заподозрит в третьекурснике специалиста-легиллимента с умением качественно подделывать образы, а без заклинания, только при поверхностном чтении, фальшивку не распознать.

Удивлённые слизеринцы, ожидающие, видимо, всегдашнего представления с моим участием и Снейпом, озадаченно смотрели то на меня, то в сторону убежавшего профессора. Лишь Паркинсон на секунду задумавшись, посмотрела прямо мне в глаза и заговорщицки подмигнула, стерва! Догадывается, что тут, как всегда со мной, что-то не чисто.

— Что это с ним, Гарри? — подёргав за рукав моей мантии, спросил подошедший Невилл.

— Понятия не имею, Нев, — сделал я самое честное лицо. — Пошли-ка лучше отсюда, пока он не вернулся. Нам ещё к Спраут в теплицы топать.

— К профессору Спраут, Гарри, — сердито сказала подошедшая к нам Гермиона, подозрительно меня разглядывая. — Сколько можно говорить?

— Да, дорогая! — ответил я, ухмыляясь, припомнив её нудный обвинительный бубнёж.

— И не называй меня так! — тюкнула меня кулачком в плечо покрасневшая девчонка.

— Как скажешь, дорогая! — прячась за посмеивающимся Лонгботтомом, сказал я.

Пока мы поднимались из подземелий замка, у меня созрел дальнейший план, как насолить ещё больше и подгадить ненавистному зельевару, на основе сегодняшней шутки. Нужно будет несильно модернизировать печать "Соноруса" с одним единственным звуком колокольчиков из бороды Дамблдора и подвесить её нарисованную манопроводящим составом над дверью в класс с контуром срабатывания от открытия двери. Никого это удивлять не будет, а Снейп будет знать. Однако и от моего возраста есть определённые плюсы, заклинание "Сонорус" и раскладки чар в плоскости на шестом курсе рунологии проходят, так что на меня вряд ли подумают.