***

Я смотрел на полуразвалившуюся гору костей василиска с немного криво съехавшим черепом на вершине и вспоминал.

– Гарри?
– одним этим вопросом, Гермиона "спросила" очень многое.

– Да вот, смотрю на памятник своей глупости,- задумчиво ответил я на её невысказанные подозрения и беспокойство.
– Не только глупости... Это вот всё,- я неприязненно махнул рукой на кучу костей: - Могильная плита моего детства. Знаешь... всё не мог вспомнить, зачем я тогда полез туда, под землю? Не из-за Джинни уж точно. Только недавно мне удалось с окклюменцией вспомнить тот день. Я тогда боялся очень сильно. Боялся, что эта тварь может ещё раз выползти в замок и навредить тебе. Не думал, что ты так много тогда для меня значила. Мы просто с тобой очень похожи были. Странно тогда всё для меня было. И ты - странная и одинокая девочка с навязчивым и занудным характером, прикрывающим твою неуверенность. Странная, рано повзрослевшая девочка... жаждущая... жаждущая признания... Год прошёл... Год и целая жизнь...

– Гарри, не нужно. Всё уже прошло,- прошептала Гермиона.

Что-то тяжёлые мысли сейчас меня одолевают. Да и не вовремя сползший под действием какого-то шального заклинания брезент, обнажил неприглядные воспоминания о событиях годичной давности.

Мы сейчас стояли посреди местами закопчённого подвала, где Гермиона проходила мой "экзамен" на начинающего мага-боевика. И я могу с полной уверенностью сказать, что она его с блеском прошла. Иначе и не могло быть. С её-то отношением к любому экзамену и проверки выученных знаний.

Больше всего меня радовало, что наконец у неё появился свой собственный стиль в сражении. И если бы я не был к такому готов и привычен, то можно было бы и струхнуть поначалу. В атаке и защите Гермиона напоминала ничем неостановимый автомат с заложенной программой уничтожения. Прямо-таки киборг-убийца, терминатор и боевой андроид с безэмоциональной маской вместо лица и математически точными движениями тела и конечностей. Палочкой она размахивала, как сборочный робот на конвейере - точно, до микрона соблюдая положенные интервалы. От этого всего создавалось ощущение, что такому противнику противостоять попросту невозможно, как неотвратимо накатывающемуся асфальтоукладчику. С моим опытом и рефлексами руки просто чесались где-нибудь раздобыть гранатомёт и превентивно шарахнуть, как в приближающийся танк. Оказывается и в такой чеканной и выверенной манере боя есть своя смертоносная красота.

Гермиона же, наоборот, жаловалась, что я как-то неправильно сражаюсь - слишком хаотично, и просчитать меня и подстроиться под противодействие ей очень сложно.

– Мне очень не нравится когда ты такой, как сейчас, Гарри. Привыкла уже, что ты более... весёлый, что ли. Это наверное единственное, что мне в тебе не нравится,- нахмурившись заявила Гермиона.

– Ну уж извини - такой как есть,- криво ухмыльнулся я.
– Мне тоже в тебе некоторые черты не нравятся. Никто не идеален.

– Это какие же такие черты?
– запальчиво воскликнула она.

– Охохонюшки-хо-хо...
– вздохнул я.
– Ладно... Я скажу, но только не обижайся. Я ведь тоже признаю, что у меня есть масса недостатков, да и характер тот ещё, и отрицательных качеств тоже предостаточно.

– Я что-то не заметила. Мне твоя вот такая хандра не нравится... ну и излишняя рискованность, и...

– Да понял я, понял,- усмехнувшись перебил я Гермиону, пока она не начала зачитывать "весь" список моих прегрешений.
– А вот мне только одно в тебе не нравится.

– И что же?

– Я до сих пор не смог выкорчевать из тебя твою неуверенность. Привить веру в собственные силы смог, а вот с неуверенностью у тебя всё по прежнему. Ты умная девушка и должна понимать, чем отличается одно от другого. Уверенной ты становишься, когда я рядом. В других случаях начинаешь опять теряться и тормозить. Искать какую-либо основу и опору для себя.

– Неправда!
– обиженно воскликнула она.

– Правда!

Я подошёл и обнял мою насупленную девушку.

– Гермиона, ты просто оторвись от своих книг, оглянись, обрати внимание и понаблюдай, как ведут себя все девчонки в Хогвартсе. Они волшебницы и прекрасно сознают свою силу и возможности в отличии от тебя. Остальные, подсознательно чувствуют твою неуверенность, но и твою магическую силу, тоже чувствуют. От этого у тебя возникает множество проблем с самого первого курса. Ты думаешь почему к тебе либо цепляются, как тот же Малфой или Уизли, либо дистанцируются? Симпатичная, магически сильная, умненькая девочка, а постоять за себя не может... хоть и умеет. Страшно подумать, что будет если ты сорвёшься однажды. Ведь таким твоим недостатком может любой подонок воспользоваться. Сначала унизить, пооскорблять вволю, смешать с отборными помоями, а затем, когда ты на самом деле почувствуешь себя теми самыми отбросами, показательно и немного повосхищаться. И всё. Ты сама за таким ублюдком побежишь. Вы девчонки - парадоксальные существа. Хорошие, добрые, умные и красивые, но захомутать вас может любой самый натуральный моральный урод.

Я чувствовал, как она на меня сейчас обижена, но в то же время и усиленно обдумывает мои слова. Как наяву представлял, что творится в её разуме. Сейчас там прокручивались терабайты информации и воспоминаний и судя по ощущениям не совсем приятных.

– Наверное... ты прав,- через силу и напряжённо сказала Гермиона.

– Уясни уже для себя, наконец, что ты Право имеешь!

– Право на что?
– посмотрела она в мои глаза.

– На всё!
– припечатал я.
– Гермиона, ты хоть знаешь, что ты сейчас самая сильная ученица в Хогвартсе на всех семи курсах? Не самая опытная, и я не буду утверждать, что самая искусная и знающая, но по магической мощи, ты очень близко к Макгонагалл уже подобралась. Ты уже сейчас можешь любого придурка там раскатать только за счёт своего резерва, даже без использования специальных чар, размазать за счёт своей силы.

– Не любого,- буркнула она.
– Тебя не смогу.

– Ну спасибо,- ухмыльнулся я.
– Значит считаешь меня придурком?

– Что? Я! Нет! Да как ты?.. Я совсем не это имела в виду! Гарри! И не надо цепляться к словам!

Ооо! Сколько возмущения и праведного гнева! Милота сплошная. Не знал бы её истинных чувств, заподозрил бы её настоящую обиду, но на то и мы помолвлены, чтобы знать такие тонкости. Она знает что я чувствую, а я... я просто не могу по-другому к ней относиться. Вроде и взгляды на жизнь у меня более зрелые, но только не с ней. Дьявольски перемешалось всё во мне. Может быть я и обладаю памятью, навыками и мировоззрением взрослого человека, но по-прежнему остаюсь подростком, со всеми сопутствующими проблемами... Мда! Как бы я не думал, но это всё равно не мой жизненный опыт, хоть и очень близкий. Всяко, я всегда мыслил по-другому в те моменты, когда случались те или иные случаи в жизни Ханеша.