— Принцесса Мория, — король Торин слегка поклонился. — Церемония открытия начнётся через двадцать минут.

Если Мория и почувствовала, что от неё отмахиваются, то виду не подала.

— Конечно, Ваше Высочество. Я с нетерпением жду возможности снова провести время в вашей компании.

Глава 8. Ава

Мория действительно скользнула в замок, а король Торин повернулся обратно к Шалини и мне.

— У нас не так много времени, — сказал он. — Церемония открытия турнира скоро начнётся.

Я покачала головой:

— Сейчас всего шесть утра.

Его рука лежала на рукояти меча, как будто ему в любой момент могло понадобиться прикончить двух плохо одетых незваных гостей.

— В Стране Фейри время течёт иначе, чем в человеческом царстве. Сейчас здесь время ужина. Все конкурсантки ждут уже почти час, и тебе нужно выглядеть…

— Менее неряшливо и заурядно?

Он кивнул.

— Вот именно.

Я вроде как пошутила, но Торин — нет.

Он обернулся, поймав взгляд одного из лакеев, стоявших снаружи.

— Аэрон, отведи этих дам к мадам Сиобе.

Не сказав больше ни слова, он зашагал прочь, и его плащ развевался за спиной.

Я посмотрела на Шалини, а она пожала плечами, когда лакей жестом пригласил нас следовать за королём.

Лакей шёл впереди, шаги его сапог эхом отдавались по каменным плитам, и он вёл нас вглубь коридора, пока мы не достигли дверного проёма с лестницей, которая изгибалась вверх. Мы поднялись по лестнице, и темнота на ней освещалась тёплым светом свечей.

Даже лакей был красив: широкоплечее и мускулистое тело, тёмно-русые, волнистые и слегка растрёпанные волосы. Когда он оглянулся на нас, я поймала взгляд его глаз. Они имели иномирный золотистый оттенок.

Шалини шлёпнула меня по руке, затем кивнула лакею. Она широко улыбнулась мне, и я уже знала, о чём она думает. Он великолепен.

Но его красоты было недостаточно, чтобы отвлечь меня от зловещего ощущения в этом месте. Меня снова охватило щемящее чувство нежеланности здесь, как будто сам тёмный камень отвергал меня. Тени заплясали на стенах вокруг, заставив меня подпрыгнуть.

Лестница, казалось, тянулась бесконечно. Насколько же большим было это место?

— Я жалею, что пропускала тренировки ног, — сказала Шалини у меня за спиной. — Я имею в виду, типа, каждый день, когда надо было тренировать ноги.

Наконец лакей провёл нас в коридор, где желтовато-коричневый свет проникал сквозь узкие окна, отбрасывая ромбовидные тени на доспехи, выстроившиеся вдоль противоположной стены. Несмотря на то, что коридор, казалось, тянулся бесконечно, здесь не было ни единого другого фейри. Сам замок выглядел почти совершенно пустынным, и только тени скользили по камням.

Мне отчаянно хотелось попросить у лакея чего-нибудь перекусить, но я полагала, что сейчас это не стоит на повестке дня.

— Куда ты нас ведёшь? — тихо спросила я.

Он повернулся с намёком на улыбку.

— Ещё немного.

Пока мы шли, я всё больше недоумевала, как внутреннее пространство замка могло быть таким большим.

Наконец мы остановились у дубовой двери, вделанной в стену. На маленькой медной табличке рядом с ним значились слова «Авантаж мадам Сиобы», выведенные завитушками.

Лакей постучал, и звук эхом разнёсся по коридору.

Дверь открыла женщина. У неё были заострённые уши фейри, которые торчали из-под распущенных жёстких седых волос. Она выглядела измученной, с мешками под глазами, которые могли бы соперничать с моими собственными. Но её одежда была изысканной — длинное одеяние из малинового шёлка, расшитое золотыми нитями.

— Аэрон? — она фыркнула. — Только не говори мне, что он хочет ещё одну. Что мне прикажешь делать с этим беспорядком… и с её человеком?

— Послушай, Сиоба. Ты же не хочешь встать на пути исполнения воли короля, не так ли? На пути того, что лучше для Страны Фейри? — он кивнул в мою сторону. — Я так и думал. Так что ей понадобится платье.

Мадам Сиоба скривила губы, когда оглядела меня, но распахнула дверь шире.

— Лучше покончить с этим поскорее.

Мы вошли в тускло освещённую мастерскую с чёрно-белым кафельным полом. Аэрон вошёл следом за нами, но остался у двери, скрестив руки на груди. Его светлые волосы небрежно спадали на глаза.

Я оглядела комнату. На каждой поверхности были развешаны рулоны ткани: тафты, шёлка, атласа, бархата, шифона и парчи. Свёртки были прислонены к стенам, сложены на полках и засунуты в большие плетёные корзины. Повсюду валялись мотки ниток и пряжи, окрашенные красноватым светом заката.

Но мой взгляд скользнул к тарелке с булочками, которая сейчас, безусловно, являлась самым привлекательным для меня. Дело не столько в том, что я была голодна, ибо разбитое сердце лишило меня аппетита, но какой-то скрытый инстинкт подсказывал, что мне нужны калории. Когда я в последний раз по-настоящему ела?