Раз приняты все меры для пополнения и снабжения продовольствием армии в известном районе и для известного направления, то даже в собственной стране только на этот район надо смотреть как на базис армии, так как изменение его всегда потребует известной затраты времени и сил. Даже в своей собственной стране армия не может менять свой базис изо дня в день, а потому она всегда более или менее ограничена в выборе направлений своих операций. Если, таким образом, при операциях в неприятельской стране захотели бы смотреть на всю нашу границу с ней как на базис армии, то в общем с этим можно было бы согласиться, поскольку всюду возможно организовать соответственное устройство; но для каждого данного момента это неверно, ибо не всюду это устройство уже оказалось бы оборудованным. Когда в начале кампании 1812 г. русская армия отступала перед французской, она могла смотреть на всю Россию как на свой базис, тем более что огромные размеры этой страны предоставляли ей обширные пространства, куда бы она ни обратилась. И такое представление не было иллюзией, - оно оправдалось в действительности, когда позднее стали наступать на французов другие русские армии с разных сторон; однако для каждого данного периода кампании базис русской армии не был столь беспредельным, а определялся, главным образом, теми дорогами, по которым происходило движение транспортов к армии и от нее обратно. Эта ограниченность базиса помешала, например, русской армии после того, как она в течение трех дней дралась под Смоленском, начать свой дальнейший отход не на Москву, а в другом направлении; предполагалось внезапно броситься на Калугу, дабы тем отвлечь неприятеля от столицы. Такое изменение направления отступления стало бы возможным лишь при условии, что оно было заранее предусмотрено.

Мы сказали, что зависимость от базиса растет и экстенсивно и интенсивно вместе с увеличением армии, что понятно само собой. Армия подобна дереву: она черпает свои силы из той почвы, из которой растет; когда дерево мало, его нетрудно пересадить на другое место, но это становится тем труднее, чем оно больше. И маленькая часть имеет свои жизненные каналы, но она легко пускает корни там, где находится; с многочисленной армией дело обстоит не так. Отсюда всякий раз, когда речь идет о влиянии базиса на операции, в основу всех представлений должен ложиться масштаб, обусловленный величиною армии [144] .

Кроме того, по самой природе вещей продовольствие имеет большее значение для удовлетворения потребностей текущего момента, пополнение же важнее для поддержания существования армии в течение более продолжительного времени. Причина этого заключается в том, что последнее может поступать только из определенных источников, тогда как первое может быть получаемо при помощи самых разнообразных способов. Это еще больше увеличивает влияние базиса на операции.

Как бы велико ни было влияние базиса, однако никогда не следует забывать, что оно принадлежит к такого рода влияниям, которые решительно оказываются лишь по истечении длительного времени, причем всегда остается вопросом, что за это время может произойти. Достоинства оперативного базиса редко с самого начала окажут решающее влияние на выбор той или другой операции. Непосредственные затруднения, которые могут возникнуть с этой стороны, могут быть изменены противопоставленными им действительными средствами; часто эти помехи рассеиваются перед мощью решительных побед.

Дороги, которые ведут от расположения армии к тем пунктам, в которых главным образом сосредоточены источники ее пополнения и снабжения и которые в нормальных случаях избираются ею и для отступления, имеют двоякое значение: во-первых, они являются коммуникационными путями, предназначенными для постоянного питания армии, а во-вторых, они служат путями отступления [146] .

В прошлой главе мы говорили, что хотя армия при современном способе снабжения довольствуется преимущественно местными средствами того района, в котором она расположена, все же она должна рассматриваться как единое целое со своим базисом. Коммуникационные линии принадлежат к этому целому: они образуют связь базиса с армией, и на них надо смотреть, как на ее жизненные артерии. Всякого рода поставки, транспорты боевых припасов, передвигающиеся туда и назад эшелоны, почта, курьеры, госпитали и склады, артиллерийские парки, административные учреждения - все это сплошь покрывает дороги и имеет в своей совокупной ценности решающее значение для армии.

Отсюда ясно, что эти жизненные артерии должны быть обеспечены от длительных перерывов; нехорошо, если они слишком длинны и труднопроходимы, ибо на длинном пути армия всегда теряет часть своей мощи, следствием чего будет ее хилое состояние.

Во втором смысле, т.е. как пути отступления, дороги составляют подлинный стратегический тыл армии.

В обоих значениях ценность дорог определяется их длиной, числом и положением, т.е. их общим направлением и направлением в ближайшем к армии районе, их устройством как дорог, трудностями рельефа, отношением и настроением населения и, наконец, их прикрытием крепостями или естественными преградами.

Однако не все дороги и пути, ведущие от места расположения армии к источникам ее жизни и силы, являются подлинными коммуникационными линиями. Хотя порою ими могут пользоваться и потому их можно рассматривать как дополнение к системе коммуникационных линий, но самая система ограничивается лишь теми дорогами, которые для этого специально оборудованы. Могут рассматриваться как истинные линии коммуникаций лишь дороги, оборудованные особыми окладами, госпиталями, этапами, почтовыми станциями; на эти дороги назначаются коменданты, и по ним распределяются полевые жандармы и гарнизоны. Но здесь выступает весьма существенное, иногда не замечаемое различие между армией в собственной стране и армией в стране неприятеля.

Хотя армия, действующая в собственной стране, будет тоже иметь организованные линии коммуникаций, но она не явится вынужденной ограничиваться исключительно ими и сможет в случае нужды оторваться от них и избрать любую другую дорогу, могущую быть использованной, ибо она всюду у себя дома, всюду имеет свои власти, всюду встречает сочувствие и поддержку. Если даже другие дороги менее хороши и подходящи для нее, то все же выбор их не представляет непреодолимых трудностей; поэтому, когда армия обойдена и оказывается вынужденной изменить направление фронта, она не станет считать таковое невозможным. В неприятельской же стране, как общее правило, армия будет смотреть как на коммуникационные линии лишь на те дороги, по которым она уже сама раньше проходила; отсюда возникает огромная разница в последствиях, вызванная целым рядом мелких и незаметных условий.