Шрифт:
Если не хочешь загреметь в лагерь…
Что происходит в этих лагерях? Она никогда не бывала за оградой и не знала никого, кто бывал, хотя слухи циркулировали постоянно. О тех, кто внезапно исчезал с работы или из дома и уже не возвращался. И о тех, кто вернулся, осунувшийся, молчаливый, и никогда ничего не рассказывал. Иногда люди, проходящие по улице, замечали фургоны с арестантами — из-за зарешеченных окошек выглядывали перепуганные лица — и тут же отворачивались, как будто даже смотреть на них запрещалось. В основном служба безопасности пользовалась машинами, замаскированными под гражданские: хлебные, молочные или другие продуктовые фургоны со стальным полом и тесной камерой внутри, чтобы не волновать горожан без нужды.
Роза взяла газету, оставленную кем-то на сиденье напротив, и рассеянно перелистала ее. Из-за цензуры новостей и запрета на заграничные источники газеты в последние десять лет сильно сократились, как по объему, так и по содержанию. Радиокомментаторов проверяли на идеологическую чистоту, радиопередатчики охранялись и постоянно контролировались, иностранные станции глушились, газеты же проходили через плотное сито цензуры, и большинство редакторов исходили из принципа «сомневаешься — удали».
«Пипл Обсервер» [11] с названием, набранным кричащими красными буквами, представляла собой британский двойник самой массовой ежедневной газеты Германии — «Фёлькишер Беобахтер», и Роза знала, что увидит в ней, даже не открывая. Новости на развес. Такие же картонные, как хлеб на витринах магазинов, и такие же дешевые и аляповатые, как клейкие мармеладные тянучки. Их производили поточным методом в Министерстве печати, находящемся ниже этажом в том же здании, где она работала.
11
” «Народный обозреватель» (англ.).
На континенте журналистов вызывали на утреннюю пресс-конференцию в Министерство пропаганды в Берлине, где давали указания, что писать. Любое отклонение немедленно каралось. Система работала очень четко, и после создания Союза ее сразу же внедрили в Англии. Каждый день журналисты всех ежедневных газет — «Экспресс», «Мейл», «Ньюс кроникл», «Манчестер гардиан» и «Таймс» — толпились в очереди перед конференц-залом, где получали разъяснения от чиновников или, если происходило что-то важное, от самого комиссара обо всех последних новостях и о том, что именно следует или не следует освещать.
Бриджит Фэншо любила говорить, что это — как испечь пирог. Сначала берешь сырые продукты: муж узнал о том, что у его жены-лени интрижка с гаупт-штурмфюрером на работе, после чего, вернувшись домой, зарезал ее кухонным ножом; в Темзе выловили тело греты, судя по остаткам темной одежды, полиция ищет свидетелей; две гели погибли в автокатастрофе, машиной управлял штурмбанфюрер; в лондонском «Палладиуме» — премьера нового мюзикла «Девушка в каждом порту»… Все эти ингредиенты просеиваются, чтобы убрать ненужную шелуху (подробности о любовнике лени; имя штурм-бан фюрера, управлявшего автомобилем; фривольности в мюзикле, на которые может обратить внимание отдел нравов), а потом режутся, рубятся и смешиваются, согласно вкусу конкретного читателя. Чуть поострее — для читателей «Дейли мейл», чуть посуше — для «Таймс».
Вот и сегодня обычная картина. В передовице прославлялись рекорды производства боеприпасов в стране. Открыты три новых завода, куда направлены тысячи мобилизованных грет и фрид. Радостное сообщение сопровождалось фотографией женщин в косынках и бесформенных рабочих комбинезонах, склонившихся над станками. Роза уже давно перестала задаваться вопросом, для чего стране нужны патроны. Помимо мелких столкновений на Дальнем Востоке, Союз ни с кем не воевал, однако, как с утомительной настойчивостью твердило правительство, оборона — становой хребет сильного и стабильного общества. Для тех, кто еще не успел усвоить, этот девиз красовался в вестибюле каждого министерского здания, даже Министерства культуры.
Много места уделялось коронации с размытыми фотографиями королевских семей Дании и Румынии, прибывающих на аэродром Хестон. Отдельная статья посвящалась Доннеру и Блитцену, двум сивым меринам, которым предстояло тащить двухтонную золотую королевскую карету. Перед коронацией намечался ужин в Кларенс-хаус с участием светских знаменитостей, в том числе сестер Митфорд, Юнити и Дианы, не говоря, конечно, о муже Дианы, Освальде Мосли, бывшем премьер-министре. Ожидались также Лондондерри и прочие аристократические семейства, а также вереница безликих депутатов парламента, вершивших дела Союза в Палате общин. В честь коронации выпущены новые наборы марок с бестелесным профилем Вождя, осеняющим счастливую чету.
Роза перевернула страницу, перелистала гороскопы, мельком проглядела раздел объявлений:
«Посетите Клактон, британский Золотой берег! Море и солнце на совершенно эксклюзивном курорте Союза. (Женщины класса III и выше.)».
Селия в прошлом году съездила в Клактон и вернулась в полном восхищении. Розе она сказала, что ее не волнует запрет на выезд за границу, раз на британском побережье существуют такие роскошные места.
«Филикстоу. Ворота в гламур».