– И где у него она проявляется? – никак не может мужчина выявить замеченную ею проблему.

– Наверное, мама дала ему денег на мороженку, а сама отлучилась в магазин. И сейчас придет, – выдумывает на ходу кореянка в блузке и брюках. – Маменькин сынок с кучей комплексов.

Всегда веселая и довольная собой, она и сейчас говорила так убежденно и уверенно с нотками радости в голосе, что трудно было ей не поверить. Ей бы в ораторы. Массы вести за собой.

– А я ставлю на то, что он просто скуп сам по себе. Или работает на не высокооплачиваемой работе, – говорит Марк, продолжая неотрывно наблюдать за их объектом спора в легкой курточке, одетой не по погоде и заношенных штанах, которые неоднократно ранее зашивались, судя по заплаткам.

– Тогда подождем, – хмыкает девушка, прихлебывая кофе из высокого стакана. – Если он выйдет и встретит какую-нибудь женщину, то я права.

– Хорошо.

На некоторое время воцаряется молчание между ними. Слышно только брякающие о посуду вилки и разговоры за соседними столиками. Магнолия нарушает тишину через минуту, отставляя пустую тарелку:

– Что с твоими пациентами? Есть новенькие интересные?

– Не, – отмахивается мужчина. – Авраам пошел на поправку. Новенькую ты сама видела.

– Ага. Я разговаривала с ним. Он уже почти что в порядке. Наш гипнолог творит чудеса. С первого же сеанса такие хорошие результаты.

Марк кивает, не желая развивать тему. И тут же сам себя анализирует, пытаясь понять, почему же именно это обсуждение вызывает у него неприятные ощущения?

Ревность? Магнолии к Алексу? Их гипнолог на самом деле очень даже хорош собой, что внешне, что по характеру: галантный с женщинами, уважающий личные границы каждого, всегда пунктуальный… Марк был рад иметь в команде адекватного и соответствующего его мировоззрению сотрудника. Но не очень рад ее восторженной реакции на него.

– … По-моему, ее папаша просто спихнул нам, – кивает та, продолжая разговор уже про новенькую.

Девушка придвигает к себе наполовину допитый кофе. Марк чувствует, что часть ее рассказа уже успел потерять и поддерживает тот момент, который успел расслышать:

– Я тоже так думаю. Она своей излишней энергией отравляет ему жизнь и мешает продвижению в карьере. Теперь у него все спокойно, но мучаемся мы. Только вопрос, почему она вены себе перерезать пыталась. Такая сильная обида?

– Возможно, – пожимает плечами та. – Предательство отца, например. Осознала к ночи, что тот ее отправил непонятно куда. Терять нечего. Нрав буйный, упертый…

Обсуждение Кары на этом заканчивается. Каждый из этих двоих лениво возлежит на своем кресле и жмурится после приятного обеда. Двигаться совершенно не хочется. Марк достает бумажник и бросает на стол несколько купюр в оплату и накрывает сахарницей, чтобы ветер не унес.

Но этого не требуется. Юркая официантка быстро возникает перед ними и забирает денежные средства. Она благодарит постоянных клиентов за выбор их кафе и исчезает также быстро.

– А где возвращайтесь к нам еще раз? – бурчит Магнолия, косясь на дверь, за которой исчезла девушка.

Марк улыбается. По ее рассказам в Корее чуть ли не ноги клиентам целовали и благодарили на каждом шагу. Здесь же девушка ощущала легкую враждебность в своем отношении, о чем не преминула сообщить и в этот раз.

– Да ладно тебе. В прошлый раз говорили, – успокаивает он ее.

– Вот в Корее… – начинает она.

В этот момент к их наблюдаемому объекту подходит грузная дама в синем балахоне. Ее фигура очень массивная, что та с трудом пролезает мимо столиков. Она что-то уже бормочет на ходу явно недовольная задержкой своего друга.

Расслабленный накануне мужчина тут же поспешно вскакивает, уверяя ее в чем-то. Заметно, как он нервничает. Они говорят на незнакомом языке, совершенно не стесняясь.

– Ну? – обращается Магнолия к своему спутнику. – Доел? Пошли!

Марк встает со своего места, и идет за ней к выходу.

Магнолия довольно улыбается, оборачиваясь и хватая его за руку.

– Жена, – жмурится Марк.

– Я победила.

Тот кивает.

Настоящая гроза с раскатами грома и вспышками молний разразилась днем и до сих пор не останавливалась, постепенно затапливая всю округу. Вода стекала по сточным канавам, забирая всю грязь с дороги и затопляя весь двор второго корпуса клиники, который, как некстати располагался в низине.

Не решаясь ехать домой в этот вечер под такой стеной ливня, Марк задержался в своем кабинете, надеясь, что дождь поутихнет, но тот явно не собирался идти ему на уступки этим вечером.

Звонит телефон, отвлекая его от неприятных мыслей.