Примерно то же самое Теолрин испытывал и сейчас, сидя — если эту скрюченную в три погибели позу можно было назвать сиденьем — внутри ящика для угля. Теолрин никак не мог отделаться от ощущения, что он — все тот же нашкодивший мальчик, только уже лет на пятнадцать постарше. По крайней мере, страх оставался все тем же, липким и густым, как пот, что пропитал всю его кожу.

«Стеклянная Ласточка» уже пару минут, как остановилась — сверху, сквозь угольную пыль, ящики и палубную толщу доносился скрип и обрывистые голоса. Кажется, капитан Корсвэн чем-то возмущался — что, впрочем, и неудивительно. В ответ ему раздавался властный, не терпящий возражений голос. Теолрин напрягал слух изо всех сил, чтобы разобрать, о чем говорят наверху, но это не помогало — отдельные звуки никак не желали складываться в связанные слова. Теолрина все чаще посещали нехорошие предчувствия. Что, если Корсвэн сдаст их патрульной службе с потрохами? Хотя нет, глупости. Патрульная служба занимается исключительно нарушением правил перевозки грузов. Корсвэн ничего не выиграет, если сдаст их.

Скорее всего.

В какой-то момент, когда в диалоге наверху образовалась пауза, Теолрин попытался двинуть затекшей ногой. От угольной пыли у него чесался нос и першило в горле, однако сделать с этим он ничего не мог. С ногой, впрочем, тоже — разве что чуть изогнуть стопу в сапоге.

— …пока посмотрим внизу.

Теолрин напрягся. Голоса прозвучали куда ближе, чем прежде. Судя по шагам, кто-то подошел к ведущей в трюм лестнице и начал спускаться. Теолрин заставил себя замереть, словно упакованная статуя. Нос, к несчастью, зачесался лишь еще сильнее.

— Мне кажется, или тут пахнет угольной пылью? — раздался неподалеку недовольный голос.

— А чем, по-твоему, тут должно пахнуть? — спросил кто-то еще. — Залмантрийскими благовониями?

— Да я не об этом. Вон, присмотрись, на полу полно угольной пыли: всё в черном.

— И что?

— И то, что перевозимые ящики всегда плотно закрыты. Откуда здесь взялась пыль?

— Я откуда знаю! — взвился второй. Голоса стали еще ближе. — Может, уронили один из ящиков. Сам видишь: тут даже не пройти по-человечески.

Теолрину в нос словно залетело насекомое — настолько нестерпимо ему захотелось чихнуть. Он попытался извернуться так, чтобы потереть нос плечом, но в результате лишь ударился затылком о стенку ящика — к счастью, звук от удара утонул в голосах гостей. Наверху, на главной палубе, капитан Корсвэн по-прежнему с кем-то разговаривал — правда, уже не на повышенных тонах.

— Ладно. Ты что-нибудь видишь? Кроме ящиков и пыли?

— Неа. Похоже, все чисто.

— Получается, наш командир ошибался, и их здесь нет?

«Их?»

Теолрину совсем не понравились сказанные слова. Речь явно шла о ком-то, а не о чем-то. От услышанного в его носу засвербило еще сильнее.

— Ну, разве что они стали невидимыми. Или… — Теолрин задержал дыхание, когда кто-то из гостей принялся открывать ящик — на счастье, не тот, в котором сидел он. — Хм, нет, их тут нет. Ладно, пойдем доложим, что трюм чист.

Чьи-то ботинки громыхнули по стеклянным ступеням. Шаги начали удаляться.

«Хвала Небодержцам!» — подумал Теолрин.

А затем, не удержавшись, чихнул.

Он постарался сделать это как можно тише, однако шаги тут же затихли. В трюме повисло напряженное молчание.

— Ты это слышал?

— Ага. Что это могло быть?

— Может, крысы?

— Может, и крысы… — Говоривший принялся спускаться по ступенькам. Теолрин мысленно выругался. — Но я бы предпочел проверить. Так, кажется, звук исходил откуда-то отсюда…

На этот раз шаги раздались где-то в непосредственной близости. Теолрин вновь задержал дыхание. Ему казалось, что его местоположение выдаст стук собственного сердца — настолько оглушительно оно скакало в груди.

— Этот? Нет, тут только уголь…

— Погоди. Ты серьезно думаешь, что они залезли в ящики с углем?

— Я думаю, — немного раздраженно отозвался тот, что стоял где-то рядом, — что если мы их упустим, то нас всех хорошенько нагнут, вот что я думаю…

Уши Теолрина резанул резкий звук, когда крышка ящика открылась. Ухитрившись повернуть голову и прищуриться от резко ударившего по глазам света, Теолрин увидел над собой лицо, прикрытое маской из оранжевого стекла.

Маской инквизитора.

— Э-э… — Теолрин не придумал ничего лучше, чем глупо улыбнуться. — Привет?

— Погляди-ка сюда. — Инквизитор повернулся в сторону. — Кажется, я только что спас твою задницу… Эй, что там еще за…

Его голос потонул в какофонии громких звуков. Теолрин мог лишь наблюдать за головой в оранжевой маске. Точнее, за тем, как на нее опускается окованная желтым стеклом дубинка Клэйва. И за тем, как капли брызнувшей крови падают в открытый ящик, на рукава, шею и лицо.

Тело инквизитора с глухим стуком рухнуло рядом с ящиком. На смену оранжевой маске пришло лицо Клэйва, все перепачканное угольной пылью, а затем — его протянутая рука.