Шрифт:
Отец вернулся через год после войны, из плена, без ноги. Про войну он ничего не рассказывал, а когда однажды, при нем упомянули товарища Книгу, побелел, и его затрясло…
Перед самой смертью, тогда он тяжело умирал от рака, он передал мне свой дневник, вернее не дневник, а послевоенные записи, что начал делать под старость. На войне дневники категорически запрещались! И рассказал, что когда немцы начали наступление в Крыму, и когда стало понятно, что Севастополь не удержать, начальство хлынуло в бега на кубанскую сторону.
Уходили воровато, тайно, бросая десятки тысяч бойцов и призывая их к сопротивлению! «Ни шагу назад!» – относилось к рядовым и младшим командирам, к тем, что в большинстве своем не отступили, верные присяге и сложили головы, в Севастополе, по всему Крыму, в Керчи или в Аджимушкайских каменоломнях…
Вероятно, были офицеры и высших чинов, что разделили страшную судьбу своих однополчан. Но проставленный товарищ Книга к их числу не относился.
Отец, исполнявший должность скорее не повара, а ординарца, находился при нем неотлучно. Когда ночью они вышли к морю, где штабы спешно грузились на катера и баржи, он догадался, (старался глазам своим не верить), что командование бежит, бросая армию на произвол судьбы и на милость победителя.
Отец все время повторял: «Ковры грузили. В палатке всегда расстилали на землю ковры. Еще товарищ Книга любил повторять, как это мудро ханы татарские придумали – коврами устилать в шатрах землю. Командир катера кричал, что корабль перегружен. «Бросайте барахло!» Но все равно, – коврами завалили всю палубу, и катер сильно огрузнел. Можно было еще рискнуть и взять на борт несколько человек. А если ковры выбросить, то десятка полтора раненых, что лежали рядами на носилках и просто на земле, прямо около уреза воды».
Отец уж, было, собрался прыгнуть с берега на палубу, по уставу, следуя за своим командиром, да и по дружбе, какая, вроде бы, сложилась. Товарищ Книга постоянно хвалил отца, хвастал его мастерством перед другими начальниками, не забывая повторять: «Николай из Свидиных! Из прославленного рода!» Но в этот раз товарищ Книга, сказал:
– Николай, а где полевая кухня?
«Какая тут, к черту, кухня, и на что она! Людей грузить некуда, а тут кухня!»
– Это же вверенное тебе военное имущество! Что под трибунал захотел? Вернись за кухней.
Отец поднялся на откос и оттуда оглянулся. На куче ковров теснились, пестрея петлицами со шпалами и красными звездами на рукавах, товарищи командиры, а над ними сверкала бритая голова прославленного героя гражданской войны.
Когда через полчаса отец примчался на берег с пробитой осколками и негодной полевой кухней, катеров, конечно, и след в море затерялся.
– Ну что, – сказал тогда отцу, весь обмотанный, промокшими кровью, бинтами матрос: -сдал тебя твой хозяин! А ты эту сволоту кормил! Сколько волчару не корми, а он все сукин сын! – и стал хохотать. На губах у него лопались розовые пузыри.
Раненые еще до утра ждали, вглядываясь в море, что за ними придут транспорты, а потом все, кто еще мог ходить, решили пробиваться севернее, надеясь найти хоть что-нибудь плавающее, хоть бочонок, хоть бревно, и попытаться вплавь уйти на Тамань.
Но берег наши уже успели заминировать, и отец подорвался. Его взяли в плен, без сознания, а так бы он живым не сдался… Все-таки у него другая выучка, чем у прославленного красного комбрига товарища Книги.
Таллинский переход
Ни одного слова неправды здесь нет. Кому придеться прочесть пусть люди знают правду.
Автобиография
Я, Лёзова Анна Алексеевна (урожденная Воронина Анна Алексеевна) родилась 9/22 нобря 1919 г. в д. Вороновке, Путивльского р-на, Сумской области.
В 1938 г. окончила Путивльскую шеолу медсест – акшерское отделение, с присвоением звания акушерки.
В том же 1938 г. мы с подругой Екатериной Ивановной Смольяниновой уехали в Москву. У обеих у нас были отличные свидетельства об окончании школы.
Работать устроились в Чистопродную п-ку Куйбышевского р-на г. Москвы мед. сестрами.
В денкабре 1939 г. во время Финской кампании была призвана в ряды Красной Армии Куйбышевским райвоенкоматом г. Москвы и работала старшей мед.сестрой эвакогоспиталя в Лодейном поле (Московская команда) Эвакогоспиталь был очень большой было три команды: Московская, Киевская и Одесская.
После окончания Финской войны, вернулась в Москву, поступила на работу 19.6.1940 г в качестве медсестры в поликлинику Войск НКВД СССР