Над ареной возник огромный голографический герб PGR Group и, судя по тому, что говорила кролик, это послужило для них неплохой рекламой. Однако, даже когда у Люсиль перед глазами появилось сообщение от инвестора, девушка по прежнему оставалась безэмоциональной.

–“Мы увеличим бюджет на твое содержание. Через неделю жди новые сервоприводы и прошивку.” — сообщение было спроецировано в дополненной реальности.

–“Жду.” — сухой ответ.

Следующей на арену вызвали Либерию Пендрагон. Да, это та самая фурия, что отмудохала Синтию.

В отличии от гарпии, Либерия все же улыбалась, хоть и довольно скромно, однако, лицо все равно выглядело чересчур серьезным. Она получила свою медаль и поднялась на пьедестал рядом с механической девушкой.

Ну и последней была Идель. Вот похоже куда отдали все счастье и радость от победы.

— Кр-р-ровожадный дух арены! Безжалостная! Обворожительная и нес-с-с-сравненная Идель Розва-а-а-айс! Выходи! Выходи скорее, наши глаза скучали по тебе!

Заноза вышла на арену пружинистой походкой, улыбаясь и раскидывая направо, налево воздушные поцелуи. Впрочем, трибуны отвечали ей тем же.

— Чувствуете, дамы и господа?! Чувствуете как вибрирует воздух в ее присутствии?!

“Да-а-а-а!”, “Идель, ты лучшая!”, “Я хочу от тебя детей!”, “ Ударь меня своей хонкай-лапой!”

— …опасная, как яд королевской кобры! Неподражаемая…. — продолжал заливаться диктор.

Что происходило со зрителями трудно описать словами. Трибуны гудели, орали, свистели. Казалось, что люди вот-вот начнут выпрыгивать на песок.

В сторону Идель летели цветы, разноцветные ленты, какие-то бумажки, плюшевые игрушки и даже чьи-то трусики. А я обратил внимание, что среди обычных гостей стал популярен розовый цвет волос. Своим диким поведением во время матчей занозе удалось непросто вызвать чувство симпатии, но буквально влюбить в себя.

— Ох и удивила ты нас всех, Идель. Ох и удиви-ила, — Тереза покачала головой. — Но я рада, что у тебя все получается. Твои успехи греют мое маленькое сердечко, ня. Продолжай в том же духе!

— Буду стараться, — хонкай легонько поклонилась и выжидательно уставилась на поднос с платиновым знаком отличия. Но Тереза по каким-то причинам не спешила его отдавать.

Княжна в нетерпении начала переминаться с ноги на ногу и поглядывать в сторону медальки.

— Госпожа Тереза, ам… а можно? — богиня войны выглядела как школьница в буфете, которая смотрит на сладкую булочку, но вспоминает наставления мамы о вреде мучного.

— Ха-ха, конечно, можно! Даже нужно! Но-о-о… не сейчас.

В этот момент, неожиданно для Княжны, стадион сначала охнул, зашептался, а затем взорвался громкими криками. Зрители повскакивали со своих мест и стали тыкать куда-то пальцем.

– “Хо-о, а вот и наш “друг” Джек.” — Идель видела глазами Княжны. Картинка хоть и была смазанной, но некоторые детали все-же можно было разобрать.

— Что он тут делает? — Княжна удивленно хлопала ресницами и смотрела на приближающегося мужчину.

– “Не поняла? Я думаю, он против того, чтобы ты получила эту медаль. Говорила же… топор войны, который мы зарыли, так просто не откопать. А теперь тебе придется выбрать: драться или отдать свою награду ему.

Сложный выбор.

Княжна не хотела драться, но и свою награду отдавать тоже не хотела. Хонкаю очень нравилось, когда ее хвалили, а эту медаль была своего рода квинтэссенцией похвалы. Знаком отличия того, насколько она молодец. Насколько она больший молодец, чем все остальные молодцы.

А между тем, Джек подошел вплотную. Остановился, ухмыльнулся и посмотрел на Терезу. Княжна проследила за взглядом мужчины и увидела, что тот направлен в сторону медали.

— Д-джек? — аж сердечко кольнуло. Так не хотелось выбирать.

— Никогда не думал, что скажу такое…

***

Немного ранее.

— Я не буду этого делать! Схренали я?! Почему не все остальные?!

Фу Хуа скрестила руки и покачала головой. — Это ведь несложно, Джек. Я чувствую, что между вами… как бы сказать…

— Сосиска пробежала, — помог договорить фениксу.

— Хм… какое странное выражение, но… да. Пусть будет так. Я чувствую, что между вами пробежала сосиска. И мне хотелось, чтобы этой сосиски больше не было.

— А её, спасибо всем святым, уже нет, но вот осадочек остался. Боюсь мне будет сложно выполнить то, что ты от меня просишь.

“Немыслимо! Это просто немыслимо!”

Я пребывал в некотором шоке от слов Фу Хуа. День начинался так хорошо, а потом она внезапно придавила меня своей просьбой выйти на арену и поучаствовать в награждении занозы.