– Новет настаивает именно на этом. Переговоров не будет. Срок ультиматума сутки.

– Очень жаль.
– Сказал второй «старший».
– Даран бесценен как великий деятель, это большая потеря для Лиги, но я согласен с коллегой.

Над иконками стали загораться редкие знаки одобрения. Не обязательно высказываться всем, достаточно «клацнуть» нужный тумблер и народ и так увидит твоё мнение. Это уже, своего рода, голосование принятое в Лиге.

– Вы что же?
– Загудел возмущённый голос оного из магистров. Видимо, кого-то из мелких начальников и так каждый день рискующего головой и которому не страшен даже чёрт с двустволкой.
– Вот так запросто продадите Дарана!? Дарана который по сотне раз спасал каждого из присутствующих? Дарана благодаря которому наши предки и мы, собственно, и существуем? И это лиганцы отправившие целый крейсер на выручку одному единственному офицеру застрявшему в системе Гриты?! Чем же стала Лига?! Позор! Я не желаю быть частью такой Лиги!

– Притормози Снапер.
– Успокаивающе сказал Филик.
– Ненужно громких пафосных слов ты не на трибуне, а тут все свои. Многие знают Дарана дольше чем ты и большим ему обязаны. Дело не в помощи одному из наших попавших в беду, дело в будущих поколениях. Их жизнь станет невыносимой, если Новет получит мощь и права как у старших рас. Если вообще эта жизнь у них будет.

– Так давайте драться!
– Не сдался Снапер.
– Зачем плодить слабых потомков не способных на жертвы и боящихся трудностей? Мы объединились для того...

– Чтобы вместо нас не нужно было объединятся женщинам и детям.
– Строго оборвал его Сиергал. Все знали его историю и потому Снапер сразу сник, хоть по безликой иконке этого и не заметить, но, по крайней мере, перебивать лучшего стрелка, потерявшего жену и дочь в противостоянии с Новетом, он не посмел.
– Раз уж ты начал про жертвы, то подумай что бы сказал сам Даран?

– Эм...

– И всё же Снапер в чём-то прав...
– Вступил в спор ещё один магистр, затем следующий, и следующий, каждый имел своё мнение, аргументы сыпались один за другим. Мор перестал следить кто именно выступает и сосредоточился на открытом доступе к документации «Объект ноль».

Первые съёмки найденного дрима, первые отчёты, первые робкие исследования и опыты. Постепенно учёные смелели, влезали всё глубже, строили более верные выводы. Мор мельком смотрел протоколы изысканий, отчёты сводных комиссий, начальные прототипы изобретений срисованных с дрима. Смешно, но многое было придумано не благодаря правильным выводам, а благодаря ошибкам и ляпам при исследованиях.

Всё это было занимательно, но Мора интересовало совсем другое. Снимки объёмного сканера делающиеся раз в год, чтобы отслеживать изменения в разбитом дриме, если таковые будут, конечно. Искин, составляющий отчёты сравнения, не заметил никакой разницы между изображениями. Вернее, они были, но лишь в самих процессах происходящих в разных органах, сами органы оставались без изменений.

Так, если фиксировать человеческое сердце, сокращающееся с периодичностью раз в десяток лет, то можно сделать похожий вывод: выполняя свою работу эта мышца остаётся такой же как и была изначально, обычный человек разницы не заметит. А вот опытный врач кардиолог, прослушав несколько повторяющихся сокращений, вполне сможет диагностировать какое-нибудь редкое заболевание. Хотя, на самом органе его и не будет видно.

Мор пролистывал объёмные снимки один за другим как ускоренный фильм. Он воочию знал как устроен дрим, и не просто видел, а чувствовал его изнутри. Получившийся ролик, длинною в четыреста лет, ничего не объяснял его разуму, ведь Мор не кардиолог дримов. Он, как и тот искин, не видел принципиальной разницы.

Зато его непонятные предчувствия к концу записи просто вопили об опасности. Подсознание и память Мор'Дрима подсказывали пилоту, что он и его дрим обязаны находится как можно дальше от штуки под названием «Объект ноль». Желательно в другом рукаве галактики.

Старший брат не будет внушать младшему глупые страхи, в этом Мор был уверен. Дед чем-то смертелен для всего живого, раз уж даже Оши нужно удалить на безопасное расстояние. Наилучший выход очевиден: Нужно срочно «подарить» столь опасный артефакт Новету, раз уж тот так «удачно» его выпрашивает. Осталось только убедить в этом магистрат.

В дискуссии как раз наступила неловкая пауза. Все прекрасно понимали как нужно действовать. Логика подсказывала, что Дараном придётся пожертвовать. Было неуютно, противно и обидно, но против логики не попрёшь. Холодный разум Мора тоже видел единственный выход. Ничего удивительного в этом выходе нет.

Множество людей Земли, на протяжении множества лет, жертвовали, и продолжают жертвовать, свои жизни во благо высших целей.

Майору Сергею Солнечникову, накрывшему своим телом гранату, спасая солдат, посмертно присвоено звание Героя России.

23 сентября капитан Алексей Назаров – пилот штурмовика Су-25 увел падающий самолет от жилых домов станицы Новоминская, но сам спастись не успел.

И ведь всё это в мирное время. А сколько героев было во время Великой Отечественной войны? Великих и скромных. Известных и не очень, а то и вовсе безымянных.

Главное, чтобы жертва не оказалась напрасной. А судя, по внезапно ожившим, предчувствиям и ощущениям Мора она была не только напрасной, но ещё и вредной. Потому он не раздумывая вклинился в диалог: