– План простой. Во время начала атаки мятежников на стены с юга, мы выдвинем к северным воротам небольшой резерв переодетых в ополчение, гвардейцев, передадим им амулеты защиты и нападения. Они должны будут стать приманкой и связать рейдеров боем. Маги и остальные гвардейцы спрячутся в подвалах казармы городской стражи, под стенами. Когда рейдеры вылезут, чтобы уничтожить ополчение и завяжется бой, маги выйдут из подвалов и применят заклятие массового паралича. Рейдеры и отряд гвардейцев буду на время обездвижены. После чего рейдеров атакуют сидящие в засаде гвардейцы. Уничтожив противника, они отроют ворота. Враг поверит, что ему открыли ворота свои. Безоглядно побежит на штурм, забежит в ворота и попадет в заклятие телепорта. Есть у нас одна тайна лер. В сокровищнице гвардии есть древние свитки телепортов. Враг упадет в пропасть. Но туда им и дорога.

– Да уж – покачал головой Чарта-ил действительно рискованный план, но очень хороший. Я в тебе не сомневался, мой старый товарищ, делай как решил. Я буду на южной стороне стены вместе с ополчением.

– Это еще не все, лер… – Опустив голову произнес гвардеец. – Мы выйдем из северных ворот и нападем на мятежников с тыла и поможем защитникам стен. Позади штурмующих будут стрелки и маги. Мы вырежем их и ослабим натиск. Может после этого враг откажется от штурма…

– Но может случится и так, – подумав, ответил Чарта-ил, что много гвардейцев погибнет.

– Может быть, лер. о мы были обучены именно защищать столицу и это наше решение. Все парни согласны… Мы не посрамим погибших героев, что отдали свои жизни, защищая столицу.

– То есть вы сами решили, как будете действовать?

– Да, лер, мы все равно пойдем в свой последний и решительный бой, и вырвем победу, даже если все умрем.

Чарта-ил вздохнул.

– Не могу вас останавливать. Вы лучше меня знаете, что нужно для победы, но оставь мне, друг, одного из твоих командиров. Кто-то должен командовать обороной, если ты погибнешь.

Гвардеец улыбнулся в усы.

– Все сделаю как надо, – и молодцевато подкрутил правый ус…

Утро следующего дня ознаменовалось звуками сигнальных труб в стане мятежников. Лер Чарта-ил еще до рассвета был на стене и сидел на скамье, рядом с часовыми. Остальные защитники находились в казармах и готовились к сражению. Среди них был всего один гвардеец и он сидел напротив Чарта-ила. Они пили горячий взвар и ежились от утреннего, холодного ветра. Тучи затянули небо, нависли лохматыми, грозными валами над городом и обещали проливной дождь.

– Хорошо было бы, – поглядев на небо, произнес гвардеец, – если бы полил дождь. Тогда штурм отложили бы. И хорошо если бы полил во время штурма, тогда их стрелкам не удастся стрелять. Тетива намокнет и скользко будет. Землю в грязь развезет…

– Они будут штурмовать при любой погоде, – ответил Чарта-ил.

В это время раздался тревожный звук сигнальных труб в лагере неприятеля. Чарта-ил усмехнулся. – Что я говорил! Торопятся…

Стены наполнялись защитниками. Каждый отряд знал свое место в обороне. Расчеты камнеметных машин и стрелометов суетились около орудий Напряжение, висевшее в воздухе, достигло своего пика.

– Как там гвардейцы? – подумал Чарта-ил. Он всматривался к приготовлению к штурму отрядов мятежников. Они вновь выставили впереди себя пленных с вязанками дров и хвороста.

– Скоты, – подумал Чарта-ил, – потеряли веское подобие сопричастности к снежным эльфаром. Рабские душонки, возомнившие себя властителями и готовые убивать своих же товарищей, по приказу лесных господ… Куда катиться мир? Как наши горы взрастили эту нечисть, ненавидящую свой народ? – Он недоумевал. Внизу по колено стелился туман. Мятежники строились в колонны. В каждой колоне было по двадцать лестниц. Их подсчитал Чарта-ил и примерился к стене, где их можно приставить. Выходило, что мятежники будут штурмовать во множестве мест и растягивать силы обороны. Или делать вид, что они штурмуют. Пока понять их замысел было трудно.

Час ушел на построение и отдачу команд. После чего войска мятежников двинулись к стене. Громко и глухо били, сопровождающие отряды, идущие на штурм, барабаны. Чем ближе приближались колоны, тем силнее волновались защитники. Раздались тревожные возгласы:

– Где гвардейцы? Где наши командиры?… Нас предали… – Чарта-ил понял, что пришло время ему воззвать к защитникам.

– Братья и сестры! – возвысив голос, крикнул он. – Все гвардейцы сейчас отражают атаку у северных ворот. Там враг поставил засадные отряды. Здесь лишь видимость атак. Когда они разобьют врага, то нападут с тыла на противника. Не бойтесь. И я и они с вами до конца. Мы или победим, или поляжем здесь. Но умрем с честью, как положено снежному эльфару. Там внизу предатели нашего народа. Павшие души. У них нет совести и нет стыда. Они отреклись от своего родства, ради куска мяса из рук своего хозяина. И они будут прокляты. Не надо бояться их. Они подлые трусы, которые решили пойти в услужение хозяевам из Леса. Будем же достойны памяти своих дедов, что не жалели сил и жизни для победы. И не все они были воинами, большинство были, как и вы пастухами, ремесленниками, пахарями. Покажем же врагу, что слава нашего народа не умерла. Покажем врагу, что мы не боимся его и будем сражаться тем, что у нас есть. Есть меч, бей мечом. Упал на колени, грызи зубами. Не можешь встать, сражайся лежа. И он затянул песню, с которой шли умирать его погибшие, старые товарищи…

«Наши горы, наша жизнь, за нее мы грудью встанем.

И на смертный бой пойдем. Как один поляжем.

Как один мы встанем вряд, как, деды сражались.

Чтоб от злых лесных врагов, кости лишь остались…

Снежные горы. Крепость Западный перевал