— Пойдем в спальню. Это все прекрасно, но хочется принять горизонтальное положение, причем на более мягкой поверхности.

— Готов даже отнести тебя туда на руках.

— Это, наверное, будет лишним. Пока я еще могу дойти и сама.

— Что ж будем работать над этим, — прошептал мне прямо в ухо Демид.

— Оу-оу!
– рассмеялась я, — чемпион мира по..

Продолжить мне не дали, закрыв рот поцелуем.

Мы уже некоторое время лежали обнявшись. Я смотрела в окно и, кажется, совершенно ни о чем не думала. Мне просто было хорошо. И все. Демид же обнимал, гладил меня, трогал пальцами, как будто играл на моем теле как на каком-то музыкальном инструменте. Ему постоянно хотелось касаться меня. И судя по тому, как сзади в меня упиралось явное мужское желание, мысли Демида, в отличие от моих, имели совершенно определенную направленность. Он прижимался все ближе, обнимал все сильнее.

— Давай еще разок, — прошептал низким, хрипловатым голосом куда-то мне в затылок.

По коже пробежали мурашки. Я поняла, что мое тело в очередной раз оказалось сильнее (или слабее?) разума. И я отдалась во власть умелых рук, губ, во власть всего этого мужчины.

Уже погружаясь в сон я слышала, как Демид снял презерватив, наверняка ловким движением завязал его и аккуратно положил на пол возле кровати. «Вот будет смешно, если утром он наступит на все это», — мысленно и очень сонно посмеялась я сама с собой.

Засыпая я чувствовала себя заласканной, занеженной, счастливой от осознания, насколько желанна…

ЯНА

Паника накрыла меня ночью….

Я проснулась как от удушья. Сердце барабанит изо всех сил, все тело покрыто липким потом. Я снова дезориентирована. Я снова не понимаю, почему меня больше не любят, почему со мной хотят расстаться, почему мне больше нет места в жизни близкого человека…

Аккуратно выбралась из объятий мужчины, подсунув ему под руки подушку: ему важны тактильные ощущения, а мне сейчас крайне важно, чтобы он не проснулся и не застал меня с таком состоянии. Прошла в ванную комнату, умылась холодной водой, постаралась выровнять дыхание. Постепенно пришло понимание, что это скорее всего был сон, который вызвал болезненные воспоминания. Все в прошлом, все позади. Но я не хочу больше испытать это! Я не смогу! Я не выдержу! Это слишком сложно и слишком больно…

Прошла на кухню и забралась на подоконник, глядя в темноту. Не знаю, сколько времени так просидела, но темноту сменил рассвет и утренние лучи солнца стали пробираться сначала во двор, а затем и в окно. Я услышала шум в спальне и в ванной — Демид проснулся. Спустилась с подоконника и пошла делать кофе. Кофемашина здесь хорошая. Зерно, как истинная кофеманка, привезла с собой. Я как раз нажала на кнопку приготовления для двух чашек, когда скорее почувствовала, чем услышала, что Демид зашел в кухню.

— Ты, оказывается, ранняя пташка? — обнял меня со спины.

Я прикрыла веки, вздохнула, собирая всю свою волю, повернулась к нему и посмотрела прямо в эти пронзительные глаза. Судя по тому, как напрягся, Демид, по моему взгляду он сразу понял, что что-то не так. Но ничего не говорил. Ждал этого от меня. Высвободилась из его объятий и отошла на шаг назад.

— Да, я скорее жаворонок, чем сова. Но жизнь периодически вносит свои коррективы, — продолжаю смотреть ему в глаза, не решаясь озвучить свое решение.

— Говори уже, что на самом деле хочешь сказать, — с легким смешком произнес Демид, взъерошивая своей пятерней волосы на затылке и также отступая от меня на шаг назад.

— Демид… все было прекрасно. Ты был великолепен, — Господи, какие банальные фразы! — Но давай на этом поставим точку, — твердым, как мне показалось голосом, сказала я выдерживая его взгляд.

Уверена, что он уже знал, что я хочу сказать, но все равно черные глаза, кажется, стали еще чернее. С минуту он смотрел на меня непроницаемым взглядом. Затем подошел к кофемашине, взял 2 чашки с уже приготовленным кофе. Одну протянул мне:

— А где колье?

Удивленно вскинула брови.

— Ну, в таких случаях еще обычно дают какой-нибудь утешительный приз: колье, серьги. Ну ладно, так как я мужчина, то увесистый браслет что ли. Тебе наверняка лучше знать.

Я шокированно молчала, а Демид со свой чашкой кофе прошел за стол, сел и молча выпил горячий, крепкий напиток.

— Отменный кофе, — сказал после того как поставил пустую чашку на стол, — да и ты отменная… — выразительная пауза. — Я все сомневался, не знал как поступить правильно — Тина так оберегала тебя. Как хрустальную вазу. Предрекала все кары небесные, если я обижу тебя. А ты… ты просто самая настоящая….
– отвернулся в сторону и негромко произнес сквозь зубы:

— …лядь!

Было не понятно, это он меня так назвал или просто вырвалось на эмоциях. Я решила для себя, что буду думать второе.

Он резко поднялся с шумом отодвигая тяжелый стул. Собрал свою одежду и, не оборачиваясь, вышел из дома. Через несколько минут ревущий звук мотора возвестил всему миру о том, что думает по поводу произошедшего Демид. И это была вовсе не песнь о любви. Мужчина был в ярости.

Когда звук мотора стих, я вылила остывший кофе в раковину и пошла в ванную. Мои действия были абсолютно механическими, но они позволяли мне держаться. Приняла душ, нанесла на тело любимый лосьон, заплела волосы в два «дракончика», даже сделала легкий макияж. Привела в порядок комнаты и кухню, сварила заново кофе (только теперь двойную порцию в одну чашку), доела оставшийся творог с курагой, оделась и вышла на улицу. Заглянула в беседку. Взгляд упал на незаконченную картину, руки сами потянулись за кистью. Я вдруг совершенно ясно поняла, какой хочу ее видеть…..