Во время одной из таких прогулок, когда мы бок о бок катили коляску, Яна вдруг весело спросила:

— Знаешь, что меня радует сейчас больше всего?

— И что же?

— Что я снова могу видеть свои ноги и самостоятельно обуваться, — засмеялась она.

Невероятная! Обожаю ее.

ЯНА

Два года спустя

Я пью свой неизменный утренний кофе, слушаю музыку и наблюдаю за своими мужчинами из большого французского окна в кухне. Это наш утренний ритуал. Первыми просыпаются они и спускаются вниз, чтобы не будить меня. А я поднимаюсь чуть позже и иду их разыскивать, частенько украдкой наблюдая за такими как сегодня моментами.

Они во внутреннем дворике занимаются утренней разминкой. Демид подтягивается на турнике. Голый торс, спортивные штаны сидят низко на бедрах. Он рывками подтягивается вверх и плавно опускается вниз. Весь такой красивый, подтянутый, мужественный. Весь такой мой…

Наши воронята копошатся внизу. Санёк пытается карабкаться по небольшой деревянной лесенке, Лешка изо всех сил старается вскрыть газон (прячет или ищет что-то? Узнаем чуть позже). Наши близнецы похожи как две капли воды. Отличать их умеют только самые близкие нам люди. И то иногда ошибаются. А еще это две мини-копии Демида. Несмотря на то, что родились они светленькие и с голубыми глазами, со временем они потемнели, а глаза стали такими же черными, как у их отца. Хотела бы я, чтобы одна из двоих была девочка? Или чтобы мальчишки были похожи на меня? Абсолютно нет. Эти дети — продолжение Демида. И он как никто заслужил, что бы на этой земле появились две его копии…

Демид закончил упражнения. Ловко спрыгнул вниз и по очереди подсадил обоих вверх, чтобы мелкие потренировались (в нашей семье мелкая больше не я, а мальчишки. Я теперь исключительно любимая). Веселый смех и восторженный визг наполнили нашу лужайку. А затем детские ножки побежали в песочницу. Демид же увидев меня помахал рукой и направился в дом. Пока я продолжала наблюдать за детьми он подошел и обнял меня сзади. Горячий, немного вспотевший. Я так люблю его запах. Немного резковатый, такой мужской. Такой уже для меня родной!

— Доброе утро! — сделал глоток кофе из моей чашки.

— Доброе! — ответила продолжая наблюдать за мальчиками.

— О, Negramaro? — давненько ты их не слушала!

— Да, за детскими песенками и мультфильмами все не до того было, — усмехнулась. — Но знаешь, я вдруг вспомнила, что когда мне бывало совсем тяжело, эта их песня постоянно попадалась мне на слух. И помогала держаться на плаву. Ведь по сути это баллада об отчаявшемся человеке и его ангеле-хранителе, который удержал его от греха разъясняя, что есть счастье и что есть чудо на этой земле. Послушай только какие слова: «Как ты не замечаешь насколько волшебен мир вокруг? Посмотри вокруг себя, сколько вокруг тебя прекрасного: для тебя придумали море! Ты говоришь, что у тебя ничего нет, тебе кажется что солнце — это ничего? А жизнь? А любовь? А женщина, которая любит только тебя? Объятие друга? Лицо ребенка?»

— Ведь счастье оно вот в таких простых вещах: утренний кофе, измазанные, но довольные детишки, любимый мужчина рядом, надежный как скала… Пойдем все же выйдем на улицу, мне спокойней, когда дети у меня на расстоянии вытянутой руки.

— И запах супа и домашней выпечки. И любимая женщина, которая ждет тебя дома, — добавил Демид. — Я, кстати, нашел вчера одну давнишнюю песню. Поставил ее на твой входящий. Послушай:

Вдох-выдох и мы опять играем в любимых.

Пропадаем и тонем в нежности заливах,

Не боясь и не тая этих чувств сильных.

Ловим сладкие грезы на сказочных склонах.

И дни летят за днями, как птицы над полями,

Становясь годами, а затем десятками лет.

А мы с тобой все так же вместе готовим обед.

Пройдет боль и счастье утопит меня.

Счастье быть с тобой, только тебя любя,

и будут лететь годы, осушая воды,

Храня бережно нашей любви оду

Т9 «Ода нашей любви»

— Поставлю себе такой же, — ответила мужу. Повернулась к нему, обняла за пояс и крепко прижалась всем телом.

— Все, любимая, я в душ, а то на работу опоздаю.

Клюнув меня в нос он сорвался наверх.

А я осталась наблюдать за нашими детишками, которые, я уже точно знаю, скоро нагуляются и явятся на утренние процедуры: умываться, одеваться, завтракать. И снова на поиски приключений. Ведь в этом мире столько всего интересного!

Я наслаждалась материнством. Все было совершенно по-другому, нежели с моими старшими детьми. Там мы сами были очень молоды, была еще учеба, пробы в карьере, стажировки. Сейчас же у меня все было: работа, деньги, статус. Я состоялась во всех аспектах своей жизни и без сожаления могла оставить все это, полностью посвятив себя детям. Рождение детей в зрелом возрасте кардинально отличается от тех чувств, которые испытываешь став матерью в двадцать лет. Нет, я люблю их одинаково сильно. Но глубина чувств, какое-то внутреннее состояние, осознанность — сейчас все совсем по-другому. Я наслаждалась каждым моментом, каждым днем. С какой-то особенной жадностью боясь пропустить малейшие события из жизни моих малышей.

Мне не было скучно, мне не надоедало. Мне не хотелось на работу, в социум, во все эти взрослые дела… Я кайфовала от каждого момента и более того, с сожалением замечала как быстро летит время. У меня даже появились мысли не выходить больше на работу. Я себя достаточно реализовала в этой сфере. Могла уже себе позволить это. Материально мы также не нуждались в том, чтобы я работала.

Уверена, что Демид будет только рад. Он, хоть и очень старался не подавать вида, но был жутким собственником с консервативными взглядами. И еще до моего выхода в декрет уговаривал меня оставить работу в компании Глеба и перейти к нему. Но я все не решалась. Теперь же я все чаще подумывала о том, что не хочу выходить никуда в принципе. Возможно, когда-нибудь я заскучаю. Но сейчас мне очень хорошо. И мне так уютно в моем тихом счастливом мире, в котором есть мы с Демидом, наши дети, родители и близкие друзья, которые желают нам только добра.