Будь он проклят, этот горец! Надо же так распускать язык! Злоба, смешанная со страхом, промчалась по жилам Рокингема, но начальник кордегардии не отвел взгляда и не дрогнул ни одним мускулом, а даже, наоборот, несколько возвысил голос:

— А кто , как вы думаете, выдал убийце ваши секреты?

Этот неожиданный поворот заставил обоих скалтумов умолкнуть.

Какое-то время они стояли, переводя взгляд то друг на друга, то на Рокингема, но потом оба заговорили снова, хотя и более осторожно:

— Однако девчонка всссе еще не поймана… шссс.. И позор за это будешь несссти ты!

— Конечно, пока она еще не в цепях и не у ваших ног и не готовится испытать то наслаждение, которое ее ожидает, — надменно проговорил Рокингем, сам внутренне содрогаясь при мысли о том наслаждении, которого может пожелать хозяин и в отношении его самого. Голос начальника кордегардии невольно дрогнул при этом. — Но… Но я иду по ее следам и гоню девчонку перед собой, как буря гонит листок. Она уже почти в ловушке — нужно ее только достать.

— Где она?

Рокингем указал на переплетенный корнями вход в пещеру:

— Вот тут. Однако она слишком глубоко, чтобы вы смогли добраться до нее своими когтями. И пока не сядет солнце, вам ее не достать оттуда. — Скалтумы тут же повернулись к горизонту и нетерпеливо задрожали крыльями. Рокингем даже позволил появиться на своих губах призрачному подобию улыбки: — Только я смогу выманить ее из этой дыры.

— Как же ты, ничтожная тварь… шссс… можешь это сссделать, есссли она дейссствительно так сссильна, как ты говоришь?

— У меня есть то, что ей нужно, — Рокингем кивнул в сторону застывшей с ненавистью на лице нюмфаи: — У меня с собой ее любимая сестра.

Начальник кордегардии увидел, как глаза Нилен широко распахнулись от неожиданности, и улыбнулся уже почти торжествующе. Да, порой и честность может сыграть на руку обману. Он с удовольствием отметил про себя, как эти горящие ненавистью глаза и приоткрытый рот полностью доказывают его слова, и уже спокойней повернулся к скалтуму:

— Впрочем, я даже рад, что вы прибыли вовремя. Я теперь смогу оставить ее под вашим присмотром, а сам, уже не опасаясь ее побега, немедленно отправиться за ведьмой.

Рокингем махнул рукой Могвиду, чтобы тот приблизился, но человек-сайлур стоял, как вкопанный, дрожа мелкой нервной дрожью:

— Пока вы будете сторожить сестру, мы с моим товарищем сможем быстро выловить девчонку.

Он снова позвал жестом Могвида. На этот раз оборотень с трудом оторвал ноги от земли и, шатаясь, подошел поближе. Теперь сайлур стоял рядом с начальником кордегардии, напоминая скорее тень, чем человека.

Один из скалтумов приблизился к Нилен, но она не то, чтобы не отступила, но даже не вздрогнула. Единственное, что нюмфая себе позволила — это презрительно посмотреть на Рокингема.

— Охраняйте ее как следует, — громко произнес тот. — Она одна может заставить ведьму выйти.

— Сссделаем, что надо, — бодро ответил первый скалтум.

— Но и ты делай сссвое дело как ссследует, — прошипел второй.

Рокингем почтительно склонил голову, пряча торжествующую улыбку, затем взял оборотня под локоть и повел к черной дыре пещерного входа.

— Но сссмотри: есссли предашь, то не думай, что не оторвем тебе руки-ноги и не сссожрем их на твоих глазах… шсс… даже несссмотря на то, что ты ссставленник хозяина! — крикнул ему в спину тот, кто задрал жеребца.

Плечи Рокингема вздрогнули, но теперь не от страха, а от осознания собственной победы, хотя он так и не понял, какой смысл вложила тварь в слова «ставленник хозяина». Теперь было уже неважно, какими понятиями набиты их головы. Он толкнул Могвида на корни, торопя скорее скрыться в пещере. Но перед тем как уйти самому, он еще раз обернулся к чудовищам:

— Верьте мне, — громко крикнул он, глядя на Нилен. Но та быстро отвернулась, как и он сам. Что ж, предательство не бывает чистым. Но все же какая-то острая тоска пронзила на мгновение его сердце, поскольку он вспомнил, что однажды какая-то женщина уже смотрела на него точно так же — глазами, полными боли и гнева. Но кто это был? И где? Рокингем отвернулся и быстро скользнул через корни на ковер из опавших листьев с внутренней стороны. И когда? Начальник кордегардии почти уже вызвал своим мысленным взором тот женский образ, с тем запахом астр на губах и солнечным отсветом на волосах, но, как бабочка, загадочный образ вдруг упорхнул, не оставив ничего. Рокингем тряхнул головой: верно, тогда он был слишком пьян. Однако боль в сердце говорила ему, что он лжет сам себе.

Могвид закашлялся, пытаясь обратить на себя внимание. Миндалевидные глаза стали шире и блестели странным блеском:

— И куда же мы теперь?

Рокингем усмехнулся:

— Как можно дальше, от этих монстров, — и беспечно махнул рукой в глубину пещеры.

— Но никто из ушедших туда не вернулся, — пробормотал Могвид, не двигаясь с места…

Толчук упорно карабкался вниз по камням, стараясь побыстрей добраться до дна пещеры. Наверху Крал с трудом справлялся со спуском, хотя огр и оставил ему зеленый камешек, чтобы можно было видеть, куда ставишь ногу. Однако сила камня таяла с каждой минутой, и теперь он уже едва светился и вместо того, чтобы помогать, превратился, скорее, в обузу. Но несмотря на это Крал все разно намертво вцепился в него.