— Миссис Холдер, вы были вместе с миссис Бердсли, — начал свой необычный допрос Доул. — Вы не могли бы подробно рассказать, где вы были и чем занимались в те несколько минут перед смертью нашего коллеги?

— Я была в джакузи, — закуривая, сказала миссис Холдер, — потом мы с Сюзан вышли оттуда и приняли душ.

— Кто первой вышел из джакузи? — спросил Квернер.

— Я, — сообщила Элиза Холдер.

— Миссис Бердсли вышла за вами? — уточнил Доул.

— Мы вышли почти вместе, но я была первой — подтвердила она.

— Продолжайте, — попросил мистер Доул.

— Мы вошли в раздевалку, и я сразу встала под душ. Вообще-то там четыре блока, но я помылась первой. И вышла, чтобы переодеться.

— Вы сидели в раздевалке на скамье в глубине комнаты? — осведомился комиссар Брюлей.

— Да, — кивнула она.

— В таком случае вы не могли видеть выходившую из душа миссис Бердсли.

— Нет, но я слышала, как она мылась.

— Каким образом? — уточнил комиссар. — Она пела или что-то говорила?

— Нет, но я слышала шум воды.

— Это еще не доказательство, — возразил Брюлей.

— Я не думаю, что Сюзан Бердсли могла быть убийцей, — чуть усмехнулась Элиза Холдер.

— Больше вы ничего не можете нам рассказать?

— Нет. Я услышала, как раздались крики, шум, и вышла из раздевалки. Вот и все.

— Спасибо, миссис Холдер, — поблагодарил ее недрогнувшим голосом мистер Доул. — Вы можете идти.

Когда женщина вышла, мистер Доул поднялся со своего места.

— К сожалению, должен признать, что подобный способ малоэффективен. Все свидетели находились в разных местах, и нам будет сложно вычислить, кто именно мог устроить замыкание. На данный момент мы знаем, что неизвестный очень спешил и короткое замыкание произошло в розетке первого этажа.

— Если верить женщинам, они не выходили из раздевалки, — пробормотал Хашаб. — Тогда получается, что это был либо Тиллих, либо Полынов.

— Но в холле сидел мистер Квернер, — напомнил Доул.

— Мимо меня никто не проходил, — подтвердил Квернер, — хотя я вышел в холл достаточно поздно. Я еще разговаривал с мистером Дронго. Мне кажется, что, когда я появился в холле, оттуда как раз уходил мистер Полынов, так как я увидел закрывающиеся створки кабины соседнего лифта.

— Почему вы решили, что это был Полынов? — спросил Брюлей.

— Я заметил его сумку. Он обычно спускается в тренажерный зал с сумкой.

— Может быть, он вышел на втором этаже, спустился на первый и замкнул электричество? — предположил Хеккет.

— Не знаю. Но сумка у него была, — ответил Квернер. — Я прошел и сел в холле. Как раз в это время там показалась Линда.

— Она проходила через холл, — вспомнил Хеккет, — кто-то мог дать ей сигнал.

— В таком случае у нее все равно должен быть сообщник среди сотрудников, — возразил Хашаб.

— Не обязательно, — задумчиво произнес Доул. — А если это был кто-то из наших экспертов? Такой вариант вы исключаете?

— Мистер Доул, — ледяным голосом сказал Хашаб, — кажется, вы решили взять реванш. Почему вы считаете, что именно эксперты, находившиеся в бассейне, могли быть соучастниками убийцы? Ведь логичнее предположить, что сам эксперт в это время находился в другом месте, обеспечивая свое алиби. Насколько я помню, три человека были в своих номерах. Это вы, комиссар Брюлей и мистер Симура. Если учесть, что последний был напарником Важевского, то его отсутствие кажется особенно подозрительным.

Доул хотел что-то ответить, но Симура сразу поднялся со своего места.

— Вы правы, мистер Хашаб, — вежливо кивнул он. — Я вызываю самые большие подозрения. И я даже готов покинуть ваше собрание и не принимать в нем участия до тех пор, пока не будет установлена моя невиновность.

Он поклонился и хотел выйти, когда Доул остановил его.

— Подождите, мистер Симура, — предложил он. — Никто не сомневается в вашей честности. Мистер Хашаб изложил лишь свою точку зрения. Прошу вас остаться.

— Нет, — твердо ответил Симура. — Если так подумал мистер Хашаб, так же могут подумать и остальные. Я обязан уйти. Извините меня, господа, надеюсь, вы правильно поймете мои мотивы.

Он поклонился всем экспертам еще раз и вышел из конференц-зала.

Когда они остались вшестером, комиссар, взглянув на Хашаба, раздраженно заметил:

— Вы могли бы хоть иногда себя сдерживать. Никто же не обвиняет вас в том, что именно вы находились рядом с Важевским перед его смертью. Я думаю, вам нужно будет извиниться перед господином Симурой.