Шрифт:
Депутат Госдумы Леонид Калашников: «Я не увидел в этом ролике никакого БРЕНЧАНИЯ оружием».
Бренчать можно на балалайке. А оружием бряцают. (Ударение, между прочим, на втором слоге!) Таким образом, говоря «бренчать оружием», человек обнаруживает незнание значения сразу двух слов.
Телеведущий Андрей Малахов (обращаясь к участнику передачи): «Если ты останешься здесь, ты погрязнешь в этих СВОРАХ». Свора – это куча, стая собак. Или кучка негодяев. Если же Малахов имел в виду, что кто-то может погрязнуть в скандалах, то следовало сказать «сварах». Свара – это и есть скандал, драка.
Телеведущий канала «Россия 1» Сергей Брилёв в интервью с руководителем Администрации Президента Сергеем Ивановым говорит: «Хватит ли Европе мощей, чтобы повлиять на Соединённые Штаты?»
Мощь – это сила. А мощи – синоним слов «худоба» и «останки».
Главред газеты «Московский комсомолец» Павел Гусев на радио «Эхо Москвы»: «Судебная система требует СОВЕРШЕНСТВА». Хотел сказать – «требует совершенствования», но «совершенство» и «совершенствование» – два разных по смыслу слова.
Политолог Сергей Караганов в программе «Право голоса»: «Россия НЕСРАВНЕННО сильнее, чем был Советский Союз». Здесь просится слово «несравнимо». «Несравненно» – имеет совсем другое значение.
«Не намякивайте на это»
Телекритик Ирина Петровская: «Она ПОТРЯСЛАСЬ, как это вошло в атмосферу». По смыслу следовало сказать: «её потрясло».
Встречается: «Люди мобилизировались…» Мобилизовались!
«Врачи боятся рапортировать, что препарат не поможет…» Правильно рапортовать!
Какой-то гость радиостанции «Вести FM»: «Ярош – человек экстремальных взглядов».
Естественно, правильно – экстремистских. Гость оговорился, и ведущий должен был поправить, но пропустил ошибку мимо ушей.
Телеведущий Александр Гордон: «Как я прям, молодец! Но что для меня НЕПОСТИЖНО…» Тут просится слово «непостижимо», но Гордон то ли его не знает, то ли считает, что его можно заменить словом «непостижно». Но такого слова в русском языке нет.
Главный редактор газеты «Московская правда» Шот Муладжанов: «Виновные НЕДОСТИЖИМЫ». Ну конечно, НЕДОСЯГАЕМЫ.
Писатель Сергей Шергунов на радио «Эхо Москвы»: «Не вижу оснований его ЗАТЕИВАТЬ». Речь шла о возможности создания международного трибунала по поводу атомной атаки США на Японию. Возможно, это просто оговорка, но в этом случае полагается поправить самого себя и извиниться перед слушателями. Если же это не сделано, слушатели вправе думать, что в русском языке есть слово «затеивать». Правильно, конечно, затевать.
Журналист и историк Николай Сванидзе: «В этом есть элемент ЗЛОРАДНОСТИ». Похожий случай. Конечно, имелось в виду злорадство. Ну взял бы и поправил себя, извинившись за оговорку.
Радиоведущий Сергей Доренко: «Талибан ПОДВЕРЖЕНЕН героину…» Такого слова в русском языке нет. Есть только ПОДВЕРЖЕН.
Министр внутренних дел Владимир Колокольцев: «Факты ВЗЯТНИЧЕСТВА подтвердились». Тот же случай. И если не указать на ошибку, так и будут некоторые вслед за министром называть взяточничество взятничеством.
Слово «мозаика» на канале «Культура» однажды очень отчётливо прозвучало как «мозайка».
Можно услышать также «измочально». Имеется в виду «изначально».
Из новостной ленты Интернета: «В Китае СПРОГНОЗИЛИ глобальный финансовый кризис».
Радио «Вести FM»: «СПЛОЧАЕТСЯ (вместо СПЛАЧИВАЕТСЯ) наш народ».
Ольга Байкалова и Анна Титова на радио «Говорит Москва»: «Кредиты СПЛОЧАЮТ семью».
Егор Колыванов на канале «НТВ»: «Силы самообороны начали усилить баррикады». Конечно, усиливать, хотя в данном контексте тоже не очень…
Президент Белоруссии Александр Лукашенко: «Спиртного не было. Так что не намякивайте на это». Правильно – не намекайте.
Зампред Государственной думы Андрей Туманов на «Первом канале»: «У нас будут работать менее лучше». Куда проще было сказать одним словом – хуже. Или – похуже.
Сергей Доренко: «Мы стали БОЛЕЕ ЛУЧШЕ одеваться». Это не оговорка. Фразу в таком виде Доренко повторил несколько раз.