— Это же как? Если всё хорошо, то почему же так?

— Хм, вот был у меня один кондитер…

— Кондитер? Хи-хи-хи!

— Да, кондитер! — Грета сделала возвышенно-обиженное лицо на секундочку. — И ничего тут смешного! Заботливый, при этом не навязчивый, всегда помнил о моих мелочах, любил делать мне чудеснейшие воздушные пирожные! Но мы разошлись — он открыто мне сказал, что боится за меня и не может каждый день с ужасом ждать вестей о моей смерти.

— И вы разошлись?

— Да. Устроили прощальный секс и разошлись. Но я его до сих пор вспоминаю с теплотой.

— Эх, печальная история.

— Ага. А бывают ещё такие мужчины, которые козлы, но на них невозможно обижаться!

— Это как?

— Ну вот был у меня один композитор. Роман у нас был — просто невероятный! Это была какая-то феерия ощущений! Вечером мы идём на приём в филармонию, а ночью он мог утащить меня на музыкальный фестиваль, где мы танцевали и веселились до утра. А утром он с невыспавшейся, но одухотворённой физиономией творил музыку!

— А почему он тогда козёл? — удивилась Тяньша.

— Хе. Мы с ним встречались всего четыре месяца, он написал по ним даже великолепную композицию, которую помнили даже через сотни лет после этого. Парам-пара-пам-пам, па-пам-па-рам-пам-пам, па-рам-па-рам-пам-пам, па-рам-па-рам-паааааам! — напела мелодию Грета, размахивая туда-сюда стаканом. — Я была первой, кому он сыграл эту композицию на органе.

— На о ргане?

— На орг а не, озабоченная малявка! Он был гением, которого помнили сквозь века! Хоть и не культиватором, так что долго не прожил. Ну так вот. Провстречавшись со мной четыре месяца и написав эту композицию, он со мной расстался. Сказал, что он, мол, должен найти другую музу для другой музыки! Представляешь?!

— Козёл! — вынесла вердикт Тяньша.

— Да. Но такого не забудешь. И если бы он потом предложил мне новые отношения — я бы без раздумий согласилась. Эх.

Две девушки некоторое время сидели, смотря куда-то в пространство, думая о чём-то или вспоминая. Ещё выпили.

— Короче говоря, Тянечка, далеко не все мужчины — козлы, и далеко не всех козлов нельзя любить. Понимаешь? Так что не вещай тут нос и не разводи сопливое озеро на всю крепость, рано или поздно ты найдёшь того, кто будет как раз для тебя.

— Но я бы не хотела больше с такими козлами отношения заводить! Вот бы у них был какой-то отличительный знак, чтоб сразу видно было — козёл!

— Кхм, так у твоего такой был — рога. А ты что?

— Да ну тебя! — ещё одна подушка просвистела мимо блондинистой головы.

— Ха-ха-ха!

В кабинете главы Крепости Святой Альбишки шло совещание, посвященное вновь возникшей проблеме. Вокруг круглого стола с подробной артефактной картой Империи Тысячи Гор и области Крепости стоял сам глава, два его заместителя и главы всех трёх особых отрядов — Кровавый Топор, Канарейка и Император Бури.

— Топор, твоя подопечная что-то новое сказала? — глава Крепости по прозвищу Облачный Мир начал совещание.

— Нет, всё то же, что она рассказала в первый день. Грета мне регулярно докладывает, так что, судя по всему, это вся её история.

— Хорошо. — Облачный кивнул и посмотрел на своего заместителя, ответственного за разведку. — Артур, что у тебя? Насколько её история сходится с реальностью?

— Так, кхм. — заместитель прокашлялся и достал шесть нефритовых табличек, которые положил перед всеми за столом. — По большей части — всё сходится. Такая особа, как Нин Цинь, действительно появилась в поле зрения моей агентуры года полтора-два назад. Сначала в клане Сяо, громя на его границах зверолюдей, а потом уже перебралась в столицу. Там присягнула императору демонов, ну а потом точно неизвестно, что произошло.

— Почему?

— Вы же понимаете, что то, о чём она рассказывает, произошло в императорском дворце и было тайным по сути. У моей агентуры просто не хватает уровня доступа для такой информации.

— Плохо! — нахмурился Облачный. — А если без подробностей.

— Без подробностей всё сходится. Это было громкое для всей демонической империи дело — убийство императора и его первого наследника, и убийство приписывалось именно Нин Цинь. Её должны были казнить, но подробностей этого уже нет. Известно, что дворец разрушен, а казни не было.

— То есть её истории можно доверять? Она не перевербованный демонический агент? — подала голос Канарейка.

— Я считаю, что может. У неё не тот психотип, чтоб быть настолько убедительной. Просто молодая, неопытная дура, которую обманул в своих целях второй принц. Для него это был просто подарок с небес, на неё можно было свалить всё, что угодно. Он и свалил.

— Но её информация о первом принце не очень сходится с теми сведениями, что ты нам раньше предоставлял.

— Неудивительно, она-то знает о нём только со слов второго принца — что он чуть ли не союзник людей и прочую чушь. Нет, сведения точны — хоть первый принц действительно считал не самой большой проблемой Империи Тысячи Гор, но никакой любви и дружбы к людям у него не было. Он нас считал… ну что-то типа собаки, которая на него гавкала. Вот только клан Вятичей и зверолюди были для него разъярённым львом, готовым напасть. Так что первый принц считал, что надо сначала все силы бросить на подавление льва, а потом можно и собаке пинка отвесить.