Шрифт:
После Егора девушка подбежала ко мне. Тоже обняла. Расцеловала в щеки.
— Витенька, милый! Как же я рада. Наконец-то выиграла.
Я тоже рад. Оксана гламурная девчонка. Такие в двадцать первом веке ходят с длинными гелевыми ногтями и накладными ресницами. С телефоном последней модели. И постят фоточки в соцсети.
А эта девушка почему-то зацепилась за карате. Увлеклась не на шутку. И вот первые плоды. Ее тренировок у меня.
— Ты молодец, Оксана, — сказал я. — В первую очередь, это твоя заслуга.
Девушка отошла вместе с Егором и Ниной. Решили обсудить, как все прошло. А я подозвал Артема.
Он попрыгал на месте. Размялся. Я видел, как парень страдает.
Надеялся, что Оксана останется. Посмотрит на его бой. И пожелает ему удачи. Но девушка уже ушла. Вышла из зала. На перерыв. Наверное, в буфет.
— Ты как? — спросил я. — Готов?
Артем сердито глянул на меня. Кивнул.
— Готов. Хватит сомневаться, — буркнул он. — Когда объявят?
Хорошо. Очень хорошо. Лучше разозлиться. Чем плакать от того, что девушка оставила. И даже не посмотрела на его бой.
— Скоро, очень скоро, — я похлопал Кораблина по плечу. — Давай, удачи!
Он кивнул. Отошел к татами. Мы подождали, когда объявят победителей. И когда пройдет небольшая пауза. Перед новым кругом участников.
Все это время Антон прыгал на месте. Как боксер перед боем. Он выглядел иначе. Более уверенный в себе. И жесткий. Злой.
Неужели смог трансформировать грусть и боль? Превратить в спортивный азарт. Есть такое в боевых искусствах.
Можно давать выход гневу. И работать с еще большим азартом. Надо только уметь преображать эмоции.
— Кораблин Артем из «Дом леса и водопада»! — крикнул ведущий. — На татами. Выход!
Артем быстро выбежал на маты. Голова низко опущена. Даже не взглянул на протвиника. А надо бы.
Это был мой старый знакомый. Коля Черных. Великолепный каратека. Который смог меня побить. До того, как я начал тренироваться в лесу.
Эх, он сейчас уделает Артема. Мой ученик слишком слаб. Для него. Что делать? Бой уже не остановить.
Бойцы уже поклонились. Всем. В том числе, и друг другу. Артем ничего не подозревал.
А вот Черных уже улыбнулся. Увидел меня. И поглядел на Артема. Провел пальцем по горлу. Мол, убью твоего сосунка.
Вот дерьмо. Мне осталось молиться. Всем богам и духам карате. Великий Гитин Фунакоси. Основатель карате. Спаси моего ученика.
— Хаджиме! — рявкнул старший судья.
Все в зале начали поединки. Бросились друг на друга.
Черных не торопится. Лицо бесстрастное. Как у робота. Я помню. Что он умеет проникать в мозги противника. И взламывать их.
Зато Артем идет вперед. Руки подняты вверх. На уровень лица. Сжаты в кулаки. Ноги почти прямые. Как у аиста. Высокая стойка. Как у боксера.
Хлобысть! Артем наносит быстрый и хлесткий удар ногой. Маваши гери. По корпусу.
Черных спокойно отбивается. Предплечьем. Артем бьет другой ногой. С подшагом вперед. Опять маваши гери. Даже больше похоже на сайд кик. Из кикбоксинга.
Не мой стиль. Поднимает ногу. Сгибает в колене. Резко выталкивает голень прямо. Бедро защищает пах.
Удар идет строго по горизонтали. Прямо. Внешней стороной стопы.
Стопы у него перевязаны, кстати. Бинтами. Я только сейчас замечаю.
— Вусс! — выдыхает Артем с каждым ударом.
Черных легко отбивает и второй удар. И бьет уже сам.
Тоже маваши гери. Быстрый и сильный. Артем отбивает. И снова бьет сам. Мае гери. Тоже жесткий.
И чудо. Он пробивает защиту Черных. Потому что выходит неожиданно. Противник не готов. Он коричневый пояс. И не ожидает подвоха от оранжевого.
Но Артем работает очень прилично. На уровне мастера. Удары жесткие и сильные. Бескомпромиссные. Не боится проиграть.
— Вусс! — злобно шипит Кораблин.
И Черных летит назад. Лицо изумленное. Я и сам, наверное, удивлен не меньше.
— Юкко! — ревет рефери. Он мощный, здоровенный мужик. Шея толстая. Уши в трубочку. Наверное, выходец из борцов. — Балл у Кораблина.
Артем снова опускает голову. Прыгает на месте. Трясет кистями. Расслабляется.
Молоток. Какой молоток. Не впал в эйфорию. Держит контроль над собой. И двигается, как боксер. Как кикбоксер.
Неужели прочитал какую-то книгу? Или увидел фильм? Но это невозможно. Кикбоксинг появится только через десятилетие. И то сначала на Западе. И только потом в СССР.