Он опять прошелся туда-сюда.

— Значит так. Особо не заморачивайся. Это не твое дело. Ты — дымовая завеса. Всю работу сделают наши люди. Просто делай то, что они велят, — он остановился. Сунул руки в брюки. Вздохнул. — Можешь взять с собой еще двух людей. Помощников. Потому что наши и вправду совсем не готовы. Будут выделяться.

Я кивнул. Другое дело. Если я буду не один, это хорошо.

— А как я узнаю ваших людей? — спросил я. — Мы, кстати, должны были встретиться сегодня. И они так и не пришли на соревнования.

Воловников развел руками.

— Ты же видишь, что творится. Все планы коту под хвост. У нас там такой шухер стоит! Вообще не до соревнований. Срочно готовим поездку. Насчет того, как узнать, не беспокойся. Мы тебя познакомим. Это тоже интересные люди. Поездочка получится интересной.

И он улыбнулся своим мыслям. Потом указал на меня.

— Ну, давай. Иди, мойся. Ложись спать. Отдыхай. Готовься. У тебя наступает жаркая пора. А я побежал дальше. Самое главное, предупредил тебя.

Я кивнул. Мы попрощались. Воловников ушел.

Также быстро, как и появился. Я умылся. И лег спать. За окном падал снег. И завывал ветер. Стучался в окно.

Наутро я проснулся засветло. Быстро вскочил. Хотя тело и просило отдыха.

Сделал разминку. Похрустел мышцами и костями. Выглянул в окно.

За ночь намело прилично снега. Он все еще падал. Мягко отсвечивал в свете фонарей. На дорожках вокруг стадиона выросли сугробы.

Я снова устроил тренировку. Опять жесткие ката. Да так, что через полчаса пот ручьями струился с меня.

Потом я снова начал лупить деревяшки. Вспомнил про совет Воловникова. И улыбнулся.

— Тук-тук, можно? — спросил сзади знакомый голос.

Я обернулся. Улыбнулся. Да, я слышал, что кто-то подошел. Это мои ученики. Гончаров, Синегородцев-младший, Нина.

Самые ранние энтузиасты. Готовые прийти пораньше. За три часа до начала соревнований. Ну что же, молодцы.

— Раз подошли, давайте готовиться, — сказал я. — И лучше всего сделать это с помощью медитации. Мы будем представлять вашу победу. Во всех деталях. Вот чем мы займемся. Сначала победу одерживают в уме. А потом уже в реальности. Идите, переодевайтесь.

Мы так и сделали. Всех подошедших учеников я заставил медитировать. Почти до самого начала соревнований.

Получилось неплохо. Они уже у меня умели сосредоточиться. И знали ценность концентрации.

После медитации стали совсем невозмутимые. Как роботы.

Так мы и пришли на соревнования. Спокойные и хладнокровные. Словно змеи.

Только Кораблин подошел к самому началу. И уже не в мой зал. А сразу в стадион для соревнований.

Я решил не откладывать разговор. Подошел к Артему.

— Эй, ты как себя чувствуешь?

Кораблин равнодушно кивнул.

— Все в порядке.

Но я покачал головой.

— Нет, какой там нахер. Ничего не в порядке. Я же вижу. Ты еще не отошел. Чего ты себя мучаешь? Хочешь, я помогу тебе забыть ее? С помощью медитации?

Артем с любопытством глянул на меня.

— Нет, зачем? Если я выиграю, то забуду ее. Хотя, я уже и так забыл. Плевать. Просто, я сейчас потерял вкус к жизни. К победе и поражению. Это все иллюзии. Ты же, кажется, именно этому учил нас? — горестно добавил он.

Вот придурок. Совсем башка поехала. Хотя, вроде он потихоньку оттаял. Ладно, посмотрим. Должен справиться.

Раздался свисток. Начался второй день соревнований. Опять с приветственного слова главного судьи. Потом еще выступил представитель стадиона.

От спорткомитета никого нет. Потому что этот вид спорта еще не обрел официальный статус. В СССР.

Сразу после этого начались ката. Зрителей ничуть не меньше, чем вчера. Трибуны заполнены.

Люди сидели в проходах. И возле выходов. Смотрели, кричали, свистели. Как на шоу.

Бойцов гораздо меньше, чем вчера. Осталось совсем немного. Победители от каждого клуба.

Кстати, моих ребят больше всех. Я это сразу заметил. Еще немало у Щепкина, из «Белого лотоса» и от клуба «Киай».

Как обычно, в ката мои ребята заняли одни из самых последних мест. Кроме Оксаны, Нины и Смелова. Девушки двигались изящно и красиво. А Леня — технически грамотно. Лучше всех остальных.

На тамэсивари мои ребята выступили лучше. Гораздо лучше. Бурный выбил рекорд — двадцать две деревяшки. Больше никто не смог. Еще отличился Кораблин и Синегородцев-младший.