– Вот так мы сделаем и с теми!
– рявкнул полицейский и сел на стол. Снизу Алексею были видны его ноги. Черные башмаки, подбитые подковками.

"Этого не может быть, - думал Алексей, лежа на боку и рассматривая хромированную сталь наручников.
– Это бред, просто бред - и все. Что они хотят сделать? Зачем все это? Эта истерика, нет, истерия, - нашел он правильное слово.
– Это же почти война. Зачем?"

В комнате гудели громкие голоса. Полицейский сколачивал ударный отряд.

– Ребята, - басил он.
– Настоящих бойцов у нас мало. Только я да вот Сингх. Он наделал в свое время переполоху в Дели. Сингх, иди сюда. Террорист, но парень надежный.

К столу подошел Сингх. Им оказался темнокожий парень с усиками. Алексей узнал его по белым брюкам.

– Сделаем так, - продолжал командовать бобби.
– Разделимся сейчас на две группы. Двое пойдут со мной. Вот ты и ты! Остальные - с Сингхом. Будете отвлекать внимание. Громите роботов, механизмы, что попадет под руку. Главное, наделать побольше шума. Когда выйдут эти, в зеленом, постарайтесь завязать с ними спор или драку. Но лучше просто орите. А я вместе с ребятами в это время ворвусь на станцию. Жаль, нет больше пистолета. Но там у них наверняка есть оружие. Мне бы до него только добраться. Ну, а дальше - тра-та-та... И все!

– А потом что будем делать?
– спросил чей-то робкий голос.

– Потом видно будет, - отрезал Сингх.
– Нам только все время надо держаться вместе. Вы видели, что они увели шведа и тех, кто пошел с ним? Где они? На станции? Дома, куда их обещали отправить? Как бы не так! Их, конечно, убили. И нас всех убьют, если каждый будет сам по себе. Вместе - мы сила!

– А с русским что будем делать?
– спросил настырный Корн и заглянул под стол. Вслед за ним склонился и Сингх. Алексей встретился взглядом с его немигающими глазами и заскреб ногами, стараясь откатиться подальше.

– Дай ему еще раз, - посоветовал полицейский Сингху.
– И пусть пока валяется.

Алексей словно вынырнул из темноты на свет. Он лежал ничего не соображая, тупо глядя на заплеванный пол и раздавленные окурки. Память возвращалась постепенно. Почему-то сначала вспомнились бабы-яги, поляна, выстрел.

Он застонал от сильной боли в голове, скосил глаза и увидел яркую струйку крови.

"Это ведь моя кровь, - удивился Алексей и попытался сесть. Здорово он меня".

В комнате царил разгром. Валялись покореженные стулья (очевидно, выламывали металлические ножки), обломки бильярдных киев, костяные шары.

В сознании, как раздраженный нерв в больном зубе, пульсировала одна мысль - остановить.

"Что они там сейчас делают?" - подумал Алексей и застонал не столько от боли, сколько от своей беспомощности.

– Линг, роботехник, - прошептал он плохо слушающимися губами.

Встать оказалось еще труднее, чем сесть, - мешали скованные руки. Кое-как, цепляясь за ножку бильярда, Алексей поднялся. Стараясь не смотреть на неподвижно лежащего в углу домового, вышел в коридор.

До выхода было метров десять, но они показались Алексею километрами. Он брел, то и дело приваливаясь плечом к стене, и буквально выпал из дверного проема на поляну.

Дальше все замелькало перед его глазами, как убыстренные кадры в кино.

Визгливым лаем заливался Рыжик. Почти в центре поляны возилась куча-мала. Клубок тел вдруг распался, и Алексей увидел, что два здоровенных леших держат за руки Сингха, а тот отчаянно лягается, стараясь попасть им по ногам. Сценка была скорее забавной, чем трагической, но Алексею было не до смеха.

Он посмотрел на станцию. У самого входа стояли Раковский и Чжаньфу, а перед ними дылда-полицейский и еще двое. Никого из пришельцев на поляне видно не было.

Алексей закричал и пошел спотыкаясь, бежать не было сил, по направлению к станции. Но там уже началось.

Полицейский взмахнул обломком кия. Чжаньфу, как-то неторопливо даже, отступил и расчетливо, как на тренировке по каратэ, ударил нападавшего ногой в грудь. Широко раскинув руки, полицейский начал валиться на руки стоящих за ним парней, но те испуганно отпрянули в сторону, и он упал на траву.

И тут раздался резкий вой сирены Свет над поляной то вспыхивал, то гас, и в этом прерывистом, как на дискотеке, свете в нелепых позах застыли люди.

Из станции вышли трое в зеленых комбинезонах. Вой сирены прекратился.

Медленно шли пришельцы по поляне, вглядываясь в лица людей, словно пытаясь понять что-то для них необъяснимое и потому страшное.

К Алексею подошел Линг, взял за руки. Наручники распались, и он брезгливо бросил их в сторону. Потом положил ладонь на Алешин затылок, и тот почувствовал, как уходит боль и проясняется сознание.

– Тибетская медицина?
– попытался пошутить он, с трудом выговаривая слова.