Никита так и не очнулся. Он болезненно постанывал, и иногда беспокойно метался во сне. После того, как зверь утащил Ефима, с той стороны не донеслось ни звука. Скорее всего, их товарищ был мёртв. Спасать его было плохой идеей, тем более с раненным сыном на руках. Сейчас, в первую очередь, нужно подумать о выживании. До деревни почти день пути, а если придётся тащить Никиту, то все два. А значит, ещё одна бессонная ночь с оружием в руках.

В какой-то момент Иван заметил, что кроны деревьев начали пропускать первые лучи света. Нужно было поменять у Никиты повязку. Старая пропиталась кровью и сероватым гноем. Всё это засохло крепкой коркой, которую он и попытался аккуратно отодрать. Никита вскрикнул и проснулся. Оглядел поляну затуманенным взглядом.

— Где дядя Ефим? — тихо спросил он уже зная ответ.

Иван промолчал, перевёл растерянный взгляд на рану, и дёрнул ещё раз. Повязка отлетела с небольшим треском, и в нос ударил сильный запах гнили. Он охнул от открывшейся картины: кожа вокруг раны посинела и казалась совсем безжизненной. По краям появились бурые воспаленные вены. Рана пульсировала и казалась живой. Скорее всего, руку уже не спасти. Он бы отнял её прямо здесь, чтоб не дать заразе проникнуть дальше, но без инструментов и помощи, это почти наверняка убило бы сына.

Иван достал из рюкзака фляжку с водой. Дал глотнуть сыну, и отпил сам. Затем из той же фляги промыл рану. Лицо Никиты исказила боль. Затянув покрепче новую повязку, Иван помог сыну подняться, и они медленно двинулись в путь, назад, в деревню.

Выйдя с поляны, Иван сразу заметил примятую траву, по которой тварь тащила Ефима. След уходил к большому дереву, метров сорока. Иван поднял взгляд и замер. На него уставилось мёртвое лицо Ефима. Живот был вспорот. Кажется, тварь оставила его здесь как предупреждение, как страшный знак, который давал понять, что преследовать её не стоит. Иван двинул дальше, потянув за собой Никиту.

Далеко они не ушли. Бессонная ночь не дала восстановить силы, да и Никите становилось всё хуже. Его бросало то в жар, то в холод, он уже не осознавал себя и начал бредить. Был вечер, когда они остановились. Никита упал на траву и вновь потерял сознание. Зараза всё глубже проникала в его тело. Рука полностью посинела.

Иван развёл костёр и достал остатки еды. Проглотил без аппетита. Хлебнул воды из фляги, ружьё привычно легло в ладони, отгораживая его от ужаса, таящегося в тенях. Наступала ночь. Было тихо, не было даже ветра. Иван несколько раз поднимался, чтобы немного размяться. В какой-то момент усталость взяла своё, и моргнув, он уснул.

***

Иван резко проснулся. Он понял, что уснул.

— Чёрт! Сколько я проспал? — пробормотал он и замер, взглянув на сына. Место, где Никита лежал, было пустое. Паника скрутила тело Ивана. Он подскочил ближе и тут же заметил след из мятой травы и крови. Чтобы здесь не произошло, это было совсем недавно. Сердце Ивана сжалось от тоски и гнева. Страха больше не было.

— Я убью эту тварь! — крикнул Иван и рванул по следу.

Кровавый след петлял между деревьями. Несколько раз Ивану пришлось остановиться, чтобы в свете луны разглядеть ещё одну подсказку. Где-то примята трава, где-то обломаны ветки. Иногда он натыкался на глубокий след в грязи. В какой-то момент Иван замер и прислушался. Из ближайших деревьев доносились какие-то звуки, похожие на чавканье. Он тихо подошёл и выглянул из-за листвы. Увиденное его повергло в ужас: в паре метров от него тварь ела Никиту, точнее то, что от него осталось. Ноги были съедены, грудь и живот вспороты, челюсть отсутствовала.

Ивана охватила злоба и ненависть. Он прицелился, задержал дыхание и положил палец на спусковой крючок. Тварь резко подняла взгляд на него.

— Сдохни! — крикнул Иван и выстрелил.

Злобный рёв твари окатил весь лес. Затем на него метнулась всё ещё живая тварь. Пуля попала чуть выше сердца, и выйдя с другой стороны, раздробила лопатку и вырвала ломоть плоти. Левая лапа безвольно повисла. Тем не менее, правая всё еще отлично работала, и на Ивана обрушился град ударов. Рана ослабила тварь, но даже сейчас, Иван с трудом успевал отбиваться, надеясь, что старенькое ружьё ещё раз спасёт ему жизнь. В какой-то момент, получив особенно сильный удар, Иван запнулся и упал навзничь. Тварь кровожадно зарычала и замахнулась, но так и не сделала удар. Иван выстрелил ей в живот, проделав огромную дырень. Тварь опустила лапу, и неловко завалилась на спину. Иван поднялся, морщась от боли. Когти всё же достали его. На руках были неглубокие порезы. Стараясь не думать об этом, он подбежал к телу Никиты. Сев на колени перед ним, он зарыдал. Тварь забрала у него единственного сына, единственного родного человека. Недолго думая, Иван взял ружьё, нацелился себе на голову, и нажал на спусковой крючок.

Дорога уходила за горизонт. Было ощущение, что она не собиралась заканчиваться. Летнее солнце нестерпимо жарило. Роман был в дороге уже несколько дней. Хотелось помыться и поспать, да и телефон нуждался в зарядке. Он должен был добраться до города пару часов назад, но видимо свернул не туда и заблудился, но гордость мешала признать это и вернуться.

За очередным поворотом асфальт закончился, и машина затряслась по грунтовой дороге, которая через пять минут вывела Романа к спрятанному среди деревьев лесному озеру. На берегу был построен небольшой причал, поросший мхом. Водная гладь поблёскивала, играя с солнцем. В центре озера, в ста метрах от берега, торчал небольшой островок, состоящий из куска скалы и нескольких деревьев. Роман и не знал, что тут есть такая красота.

Недолго думая, он затормозил и вышел из машины. Отличное место чтобы отдохнуть и освежиться перед последним рывком. Город подождёт. День близился к концу и солнце уже успело нагреть водоём. Скинув одежду, он медленно зашёл в озеро по колено, а затем радостно занырнул с головой. Вода приятно холодила уставшее тело, смывая дорожную пыль и наполняя энергией. Он медленно плыл вперёд, любуясь открывающимися видами.

Почти доплыв до того островка, он почувствовал, как нога ткнулась во что-то твёрдое. Видимо здесь было неглубоко. На поверхность всплыло несколько пузырьков. Роман решил поднажать, чтоб быстрее доплыть и отдохнуть. Вдруг что-то обхватило его лодыжку и потянуло вниз. Он последний раз втянул воздух и пошёл под воду. Ноги судорожно дёргались, пытаясь освободиться, но ничего не получалось. В какой-то момент он посмотрел вниз. Огромная, тёмно-зелёная лапа обхватила его ступню. Толстые длинные пальцы с перепонками между ними оканчивались крючковатыми когтями. Она тянула его вниз, где в темноте светились два маленьких злобных глаза. Воздух почти закончился, он дёрнулся в последний раз и внезапно нога освободилась. Видимо тварь уже не ожидала сопротивления и ослабила хватку.