Млый хотя и не получил в бою ни царапины, чувствовал себя усталым настолько, что первым заговорил о привале задолго до темноты.

Большой соблазн был остановиться и развести костер на одном из требищ — там сухо, но кто знает, не приползет ли на огонь очередной василиск. Судя по следам, подобных чудовищ водилось здесь немало. Поэтому присмотрели большое дерево с длинными горизонтальными ветками и, накидав в развилки хворост, сделали какое-то подобие гнезд. Ворон полностью одобрил такое решение и устроился тут же, долго примащиваясь рядом с охотником, словно петух на насесте.

Красная точка на датчике ощутимо сдвинулась с места, и Млый даже подумал, что, возможно, завтра к вечеру они выйдут к кораблю, но это оказалось неверным.

На другой день им в пути стали попадаться уже не грязевые топи, а подобия озер, которые невозможно было обойти. Переплывали на бревнах, и все время Млый ощущал присутствие неведомой опасности в глубине, словно за ним неотвязно следили чьи-то враждебные глаза.

Деревни Других обходили стороной, их выдавал запах дыма. Так решительно бросившийся вчера в бой, Млый сегодня уже сам удивлялся собственной смелости. Безрассудство, и только. Девушку все равно не спас, с Другими не подружился. Вот и приходится теперь прятаться, словно он враг. То, что Другие как-то общаются между собой, хотя деревни находятся друг от друга не близко, не вызывало у него сомнений. Если бы не страх Других перед мечом, пошли бы они на корм другому василиску. Только бы Род тогда его и видел.

Кстати, как там Род? Неудержимо захотелось домой. Затея найти корабль представилась пустой блажью.

Не один раз ворон предупреждал о приближении грифонов. Только теперь Млый полностью оценил помощь птицы. Действительно, пробираться в этих краях без такого помощника было бы значительно труднее. А еще через день лес постепенно стал переходить в травянистую равнину. Топи кончились.

— Видишь того грифона?

— Который летит на запад или кружит над топью?

— Того, что летит к Другим.

— О-о! Здесь путники! И один из них наш старый знакомец, приемыш Рода.

— Так что, убьем грифона?

— Зачем? Если понадобится, Млый с ним справится и сам. Смотри, он уже совсем взрослый. Неделю назад он пытался биться даже с Халой.

— Все равно он не наш.

— Кто же говорит об этом. Но постой, тебе не кажется, что он ищет корабль?

— Конечно. Он же Другой. Как ему прожить без этих железок?

— И что будет делать, когда найдет?

— Посмотрим…

Высокая, выше колен, трава тянулась до горизонта. И небо было безоблачным и тихим. И редкие, не сухие, а живые деревья поднимались над равниной, придавая открытому пространству ощущение покоя и праздничности. Но больше всего Млыя поразили цветы. Желтые шапки девясила и пижмы, белые душицы, зелено-голубые — полыни. Он никогда раньше не видел цветов. Знакомая степь цвела скудно, почти незаметно, а тут…

На какое-то время он забыл даже о датчике, на который раньше смотрел почти поминутно — красная точка была уже совсем близко к центру, казалось, что до корабля осталось всего несколько шагов.

Ворон, едва лишь они вышли из болот, поднялся высоко и умчался в неведомом направлении, каркнув на прощание что-то нечленораздельное.

— Он любит эти места, — Меченый устало улыбнулся. — Здесь хорошо.

— Еще бы! — Млый размял в пальцах листок полыни и поднес руку к лицу. — Удивительно. Почему бы здесь не жить Роду и остальным?

— Нельзя жить сразу в нескольких местах. Но они сюда наведываются. Здесь спокойнее, и помощь Раха или Свентовита не так нужна. А Велесу в этих краях вообще делать нечего, здесь живут в основном охотники, землю не пашут.

— А Другие? Почему не переселятся сюда Другие? — спросил Млый и тут же прикусил губу, ведь Меченый и сам — Другой.

Но Меченый не обиделся.

— Ты ведь только что прошел через болота. Разве остальным это под силу? И потом, здесь ведь тоже обитает немало нежити. И мары, и дны, да к тому же еще и грифоны. Есть и другие твари, похуже.

«Похуже» Млый увидел уже через час, когда под одним из деревьев заметили стаю кабанов. Да кабанов ли? Меченый буквально силой пригнул его к земле, когда громадный черный вепрь с отсвечивающими сталью клыками издал нечто похожее на рык, потянув ноздрями воздух.

Затаились надолго, пока стадо не устремилось к другой, дальней группе деревьев.

— Ты не смотри, что они сейчас желуди едят, — все еще вполголоса сказал Меченый. — Оленей бьют не хуже волков. Рвут Других на части. Им все нипочем — была бы еда. Копье вепря не берет, зато он сам перекусывает клинок, как травинку. Потом, есть здесь и каменные плеши. Ступишь на них окаменеешь. До колен, до пояса, а то и целиком. Камень поднимается по телу, как зараза. Наступил — пропал.