Млый поделился своими проблемами. После ужина, удобно привалившись к теплому мохнатому боку пса, он поведал о неудачах. Вроде, корабль есть и одновременно нету. Можно, конечно, поселиться здесь навсегда, в надежде когда-нибудь отыскать решение и поднять его с земли. Но ремонт с полученными знаниями и умениями пока маловероятен. К тому же повреждены опоры и нет никаких механизмов, чтобы выправить крен и придать боту необходимую устойчивость.

— Даже связь не работает, — Млый грыз сухой стебелек травинки, перекатывая его в губах. — Сигналы о своем местонахождении корабль подает исправно, но выяснить, принимает ли их кто-нибудь, никак не могу.

— Насколько я понимаю, — пес важно вздохнул, — должен существовать аварийный генератор, который запускается вручную.

— Чего? — не понял вначале Млый. — Откуда ты знаешь?

— Так ведь элементарно. Должна же связь действовать в случае поломок и непредвиденных обстоятельств. По-другому люди общаться между собой не умели, а страховка необходима всегда.

— Точно! — Млый одобрительно потрепал Семаргла за ухо, для чего понадобилось приподняться на цыпочки. — Соображаешь!

Ему не терпелось проверить это предположение, и он вновь полез в рубку, несмотря на то что пес протестовал и требовал продолжения вечернего разговора.

Схемы, схемы… Млый вызывал их на экран одну за другой, пока не натолкнулся на то, что искал. Как все оказывается просто! Та часть пульта, которой он никогда не пользовался, как раз относилась к аварийной. Запасной маломощный генератор действительно не задействован. Его ведь некому было даже включить. Управление чисто ручное.

Запуск осуществлялся простым нажатием клавиши. И сразу же рубка наполнилась эфирными шорохами и тресками. Млый включил пеленгатор и стал ждать.

Вначале сквозь атмосферные помехи пробилась музыка. Передающая станция была слабовата, и музыка едва звучала, так что Млый даже и не понял, что это, а потом стал жадно прислушиваться. Оркестр, состоящий из незнакомых инструментов, вел мелодию, в которой чувствовались мощь и темперамент ничего похожего на бренчание примитивных струнных, которыми в основном пользовались Другие. Пеленгатор указывал на побережье Новой Зеландии. Млый прикинул расстояние и затосковал — очень далеко. И все же если работает хоть одна станция, то есть надежда, что она не единственная. Значит, есть на Земле люди, не забывшие, как пользоваться связью и управлять механизмами. Значит, не все потеряно.

Затем пеленгатор отыскал еще две передающие станции — одну на севере Америки и одну на островах Фиджи, и это была уже не музыка, а речь, но совершенно незнакомая. Млый даже не догадывался, что вещание шло на интерлинге, и с досадой продолжил поиск.

— «… неблагоприятна. Обстановка вокруг бывшей ткацкой фабрики остается напряженной, — неожиданно услышал он. — Болотная радиоактивная грязь из подвалов поднялась выше уровня мостовой и скатывается сейчас по проспекту Первопроходцев к Темной речке»

Женский звонкий голос говорил быстро, не всегда ясно выговаривая слова, но общий смысл был понятен.

«В районе Кускова кладбища опять наблюдалось скопление упырей, а возле Сосновки были замечены две группы мар…

Степняки предприняли набег на продовольственные армейские склады и убили трех охранников из подразделения Хромого Волка, но были отогнаны к своим капищам на юго-восток. Положение, впрочем, продолжает оставаться напряженным, так как не хватает стрелкового оружия…»

Все сообщения носили характер военных сводок, но и из них мало-помалу у Млыя стали складываться представления о жизни горожан. Пеленг указывал на самый ближний старый город. Тот самый, путешествие к которому юноша наметил уже давно. На коне этот путь от жилища Рода можно было проделать дня за три.

«На прошлой неделе в окрестностях города разведчиками был обнаружен, так называемый, Свентовит. Попытки задержать его или хотя бы вступить в контакт не дали никакого результата. Профессор Поспелов по-прежнему утверждает, что, встречаясь с „богами“, мы скорее всего имеем дело с очень сложной формой мутации. Ясно пока одно — влияние этих мутантов на степняков очень сильно, и они во всем доверяют им. Продолжает расти число строящихся капищ…»

Млый был готов слушать и слушать эти короткие сообщения, оставляя выводы на потом, но в эфире возникла мощная волна помех. Сильные трески внезапно заглушил какой-то непонятный вой, и диктор смолк на полуслове, словно поперхнулся.

Дальнейшие поиски какой-либо станции результата не принесли. Радио замолчало.

Из рубки к Семарглу Млый вылез недовольный и злой. Ведь только что он нашел явные подтверждения, что машинная жизнь в городах продолжает существовать. Пусть не на том почти запредельном для понимания уровне, который демонстрировали ему учебные фильмы, но все же существует. Люди там живут по-другому. Они и понятия не имеют, кто такой Свентовит, но умеют передавать сообщения на гигантские расстояния. Они не пашут землю и не ведут постоянную борьбу со стихией, но продолжают традиции той цивилизации, что когда-то дала жизнь ему, Млыю. То есть Андрею, будь она неладна эта вечная теперь путаница в именах!

Семаргл уже спал, шумно вздыхая и ворочаясь во сне. При появлении Млыя он равнодушно приоткрыл один глаз и отвернулся. Ничего, пусть подуется. А все-таки приятно, что Млый здесь не один.

Но на следующее утро пес еще до пробуждения Млыя отправился в свой вечный дозор. Юноша не знал, радоваться этому или печалиться. Один плюс в отсутствии Семаргла все же был — можно беспрепятственно продолжить эфирный поиск.

К удивлению Млыя, ни одной работающей радиостанции в этот день ему обнаружить не удалось. Он проверил заряд генератора, тот продолжал оставаться еще достаточным, но эфир был пуст. Пуст настолько, что Млый начал подумывать о вчерашней галлюцинации. Приемник доносил дальние громовые разряды, где-то бушевала магнитная буря, скрипы и шорохи наполняли рубку, как прибой, но не раздалось ни одного человеческого слова, и это было непонятно.